Раз, два, три… Я считаю удары и пьяное помутнение, на которое я ссылалась, забираясь в постель к Ярославу, вмиг улетучивается. Сейчас мне больно и обидно. И страшно. Потому что Яр молчит. Каждый удар наполняет комнату звенящим звуком и тихим всхлипом. На шестом или седьмом шлепке я сбиваюсь со счета. Просто рычу в подушку и надеюсь, что Яру надоест меня шлепать. Это происходит вскоре, вот только моя задница горит от ударов, а щеки пылают от унижения. Но хуже физического наказания пугает иное.
Мне нравится. То, что я чувствую в финале, вызывает приятную тяжесть в животе. Будто узлом сворачиваются внутренности и мне нужен еще один удар, чтобы отпустить. Раскрутить узел. Освободиться.
И Яр дает мне это. Но не бьёт. Его ладони падают на горящие ягодицы, разводят ноги, и я жмурюсь, ощущая скользящие прикосновения языком по промокшим насквозь складкам. Он лижет меня, вбирает в рот горошину клитора, играет, и я кончаю, глуша вскрик в пропитанной слезами и слюной подушке.
– Сладкая, моя сла… – шепчет, но я уже не слышу.
Мне хорошо. Мне слишком хорошо…
Как же мне плохо…
Я с трудом разлепляю ресницы и морщусь, когда утренние лучи слепят покрасневшие глаза. То, что они покраснели, я понимаю намного позже, когда выбираюсь из постели и нахожу в сумочке зеркало. Смотрю на себя и пугаюсь – макияж потек, туш облупилась как старая штукатурка и осыпалась по бледным щекам. Волосы похожи на гнездо, а на шее алеет несколько точек.
От воспоминаний, нахлынувших как цунами, я вспыхиваю и отшатываюсь, падая вновь на постель. Зарываюсь лицом в подушку и тяжело дышу. Как меня так угораздило-то? Что вообще произошло прошлой ночью?
В голове гудит от похмелья, которое выворачивает внутренности наизнанку. Я стараюсь больше не шевелиться и не думать… Но последнее не оставляет меня в покое даже на пять минут. Мысли рвут голову на части, отчего мозги вскипают как чайник.
Я переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. Осторожно осматриваюсь по сторонам. Я все в той же комнате, где меня оставила Луиза накануне. Здесь тихо. Перевожу взгляд на окно и задумчиво разглядываю пробивающиеся сквозь занавески лучи. Похоже, сейчас ранее утро и в доме после вечеринки еще спят. Пожалуй, ранее пробуждение мне на руку…
Переворачиваюсь на другой бок и оглядываю оставшуюся часть комнаты. Удостоверившись, что здесь точно никого нет, я сползаю с постели и приближаюсь к двери. Проворачиваю ключ в замке, понимая, что не закрылась после возвращения, и выдыхаю. Нужно срочно привести себя в порядок, смыть макияж, замаскировать отеки и отметки, покрывающие шею и плечи, и лишь после этого ждать Луизу. И главное, не высовывать нос из комнаты без лишней необходимости.
Озвучив мысленно план на ближайший час, я занимаюсь тем что маскирую свою бурную ночь. Луизе скажу, что страдаю от похмелья. Она поверит, потому что знает как я тяжко переношу алкоголь, да и ей будет не до меня. Уверена, этой ночью она оторвалась с Захаром.
От мыслей о сексе мне становится дурно.
– Что же я наделала… – сипло произношу, оседая на край постели вновь и сгребая под себя ватные ноги.
Луиза не заставляет себя долго ждать. Кажется, я успеваю придать своему телу, а особенно лицу, человеческий облик, как подруга тихим стуком оповещает о себе. Я подлетаю к двери, впускаю подругу в комнату и вновь быстро закрываю тяжелое деревянное полотно, которое не уберегло меня от ночных приключений. Луиза проходит по комнате, приближается к своей сумке и хрипло здоровается.
– Приветик! Как спалось?
Знаю, ей плевать. Потому что видок у подруги еще тот: кажется, кто-то почти не спал. Ее волосы всклочены, глаза сонные, одежда мятая и криво натянута, а на шее алеют точки. Засосы.
Черт! Я мысленно ругаюсь и словно невзначай распускаю свои волосы по плечам, надеясь на то, что сама не усыпана отметками в неожиданных местах… И почему не убедилась раньше?!
– Нормально, – тихо отвечаю, присаживаясь обратно на заправленную постель. – Никто не мешал.
Луиза смеется, оборачиваясь.
– Не выспалась?
– Скорее голова гудит.
– Понимаю, – Луиза кивает и тянется к сумке. Вынимает блистер с таблетками и сует мне аспирин. – Держи. Выпей. А то дома еще получишь нагоняй. Так хоть голова трещать не будет.
Я благодарю и направляюсь к кувшину с водой, мысленно радуясь, что кто-то позаботился о такой приятной мелочи. Расправившись с аспирином, я тайно наблюдая за Луизой. Она с ленивой грацией потягивается, массирует мышцы и, принимаясь за наведения порядка на своем теле, включается в разговор. Перечисляет события прошлого вечера, видимо сомневаясь, все ли помню я. Рассказывает про Захара, который этой ночью сделал ей заманчивое предложение.
– Встречаться? – я восклицаю, не веря своим ушам.
Подруга быстро кивает и вновь отворачивается, поэтому не видит всю гамму эмоций, появившихся на моем лице.
– Ага, встречаться. Блин, я даже не знаю…
– А что тут знать, – выдыхаю, рассматривая спину подруги.
Ох, если бы мне кто-нибудь предложил такое… Например, Яр.
