Нас проводят в глубину ресторана. Я бегло осматриваюсь по сторонам, отмечая, что сегодня всего лишь несколько человек.
– Как то слишком тихо, – произношу, занимая место. Артур присаживается напротив.
– Да, сегодня тихо, – соглашается он. – Наверное, погода всех распугала.
– Но не нас. – Я киваю, соглашаясь с ним.
Я бы и сама предпочла не высовывать нос из уютной квартирки, которая стала моей крепостью, лишь бы не мочить ноги под проливными осенними дождями. Нам повезло – дождь взял перерыв несколькими минутами ранее, и не пришлось раскрывать зонт, чтобы не вымокнуть перед самым рестораном насквозь.
– Так, если ты не против, то я уже сделал для нас заказ.
Услышав голос Артура, я киваю. Слишком предсказуем. Он всегда так поступает, стоит нам выбраться на ужин. Будто я не способна сделать выбор сама. Даже рестораны Артур выбирает всегда сам и как всегда они семейные. К конкурентам Артур ходит редко, лишь по приглашению. Он предпочитает поддерживать бизнес отца, к которому теперь и сам имеет непосредственное отношение.
– Как на работе дела? – интересуюсь я, вспоминая, как и сама помогала пару месяцев назад Артуру с делами, когда они открывали новый ресторан, и он был похож на ошпаренного кота, руководя процессом от и до.
– Аврал, – устало произносит Артур, наблюдая за тем, как на стол опускается первое блюдо.
Что же, ничего не меняется. Даже еда появляется по взмаху руки. Он все предусмотрел и не намерен тратить лишние полчаса на ожидания. Я оглядываю тарелку с рыбой и хмурюсь, потому что за те полгода, что мы встречаемся, я так ни разу не призналась, что рыбу не люблю и терплю лишь ради него. Раздражение колит невидимыми иголочками кожу под плотной тканью платья.
– Думаю, следующую неделю тоже буду торчать до ночи в офисе, – ворчливо отвечает Артур, настроение которого передается и мне. Далее он продолжает перечислять все проблемы, с которыми пришлось столкнуться при открытии нового заведения.
– Ничего страшного, – попытавшись сгладить обстановку, я ковыряю рыбу и морщу носик, что, конечно же, не остается без внимания парня.
– Не нравится?
– Что? – хлопаю ресницами, пытаясь понять, о чем он говорит.
Неужели я опять прослушала? Работа? Он же говорил о работе. Я в панике начинаю прокручивать наш разговор, отмечая, что большую часть я удачно прослушала. Поэтому подняв глаза на Артура, замечаю его хмурые сведенные к переносице темные брови.
– Арин. – Мое имя звучит слишком жестко. – Рыба не нравится? – повторяет по слогам. Его вилка замирает, воткнутая в кусочек лосося.
– Нет. Нет, все нравится, – торопливо отвечаю, качая головой из стороны в сторону. Артур хмурится еще сильнее.
– Арин, ты меня вообще не слушаешь, – его голос наполняется рычащими низкими нотками, отчего по коже мчится трусливый табун мурашек. Я будто впервые открываю глаза и вижу Артура таким – раздраженным, злым и с ядовито-искривленными губами.
– Слушаю…
– Нет, – он перебивает, отодвигая от себя тарелку. Вилка ударяется о ее край и с лязгом падает рядом. – После того как мы вернулись от твоих, ты вообще меня не слушаешь.
Я вздрагиваю, пытаясь натянуть на лицо улыбку, и хаотично отбрасываю одну за другой идею как поправить возникшее недопонимание. Как сгладить острый угол, о который мы оба ударяемся, стоит Артуру продолжить перечислять мои провинности.
– На звонки мои не отвечаешь. Вечно где-то пропадаешь. Мне сама не звонишь. К тебе приехать ночевать нельзя. Сама не приезжаешь тоже.
Вроде бы нелепая обида, но она сильно задевает двоих. Потому что я чувствую себя виноватой – я слишком погружена в мысли о появлении в моей жизни Яра и его словах, поэтому вовсе забываю о парне, который так хорошо ко мне относится. Я ужасна! Но я счастлива…
– Думала, ты слишком занят на работе, – ядовито отвечаю, подражая его голосу. – Не хотела тебе мешать.
– Арин, – рыкает, сдерживая злость, в существование которой я вообще не верила. – Ты сильно изменилась после приезда. Что произошло там? С твоим братцем?
Последнее слово он выплевывает с ненавистью.
– Яр?
Я будто перестаю дышать, пытаясь сфокусировать зрение на Артуре. О чем он вообще говорит? Причем здесь Яр? Как бы не было плохо раньше, я никогда не втягивала в свои проблемы Артура. Старалась держать свою боль подальше от него… Но он что-то знает? Или нелепое предположение лишь совпадение?
– Да, он самый, – рыкнув, Артур подзывает официанта. – Заберите у нее рыбу. Принесите ей десерт.
Не верю своим ушам, да и глаза, кажется, меня обманывают. Артур кипит от злости, и то, как он бросает «у нее, ей», режет меня похлеще самого острого ножа.
– Не думаю, что тебе стоит лезть в ту часть моей жизни, куда я никого не пускаю, – бросаю сквозь зубы, стоит официанту исчезнуть из поля зрения. – Не нужно выяснять отношения здесь.
Я все еще хочу знать, было ли упоминание Ярослава случайным или обоснованным, потому что Артур что-то знает, но держу себя в руках. Семейный ресторан, где все нас знают, не место для выяснений отношений. Утром уже главный офис будет гудеть как улей, если мы продолжим жалить друг друга как разгневанные пчелы.
