– Я не пью, сводная. И ты знаешь об этом.
На улице сталкиваемся с Марком, который таращиться на экран телефона. Он нас замечает и кивает Русу.
– Видел уже? – трясет телефоном.
Сводный кивает. А Марк окидывает меня скептичным взглядом.
– Да уж, вид у тебя, амазонка, конечно. Тот ещё…
– Хорош пялиться в её декольте, – недовольно рычит Рус и толкает Марка в плечо, – а то слюнями тут все закапаешь и умрешь от обезвоживания.
– Все, все, – Марка обнажает свою белоснежную улыбку, – не смотрю.
Набирает кому-то. Слушает гудки. Ругается. Делает ещё одну попытку и я слышу в его динамике недовольный голос Анфисы.
– Я тебя когда-нибудь убью, Маркуша. Что тебе надо ночью?
По голосу соседки по комнате не сложно догадаться, что она крепко спала в своей кроватке. В отличие от нас.
– Собирайся, кошечка моя, – нежно проговаривает Марк, – нас ждет очередное приключение.
У меня от такого обращения глаза слегка расширяются. Смотрю на Руса, но ему будто бы все равно, что там и как говорит Марк Анфисе.
– Ещё раз так меня назовешь, Маркуша, и ощутишь какие острые у меня когти.
Марк запрокидывает голову и громко смеется, разрезая своим смехом ночную тишину.
– Обожаю тебя, Анф. Я заеду через двадцать минут, – становится серьезным, – Облачай свою попку в удобную одежду и жди.
Не дождавшись ответа, скидывает и смотрит на нас.
– Ну что? Порвем их там…
Смотрю по очереди на парней. И понимаю, что у нас нет выбора. Пока неизвестно, какую игру затеяли те, что втянули нас, но нам надо любыми способами выйти из этой игры и не пострадать.
– Мы за байком. Встретимся на месте.
Расходимся каждый к своей машине. У меня по мере приближения к дому все тело слабеет. А что если нас увидят родители? Что им говорить? Куда мы в такое время?
– Не трясись, а то тачка вся ходуном ходит.
Хочется врезать Русу за то, что он такой спокойный. Словно, не боится ничего.
– А если нас увидят?
Рус дергает плечом. Смотрит на меня и снова упирается взглядом в дорогу, которая петляет между домами.
– Мы уже взрослые. Скажем, что поехали потрахаться в отеле, чтоб им не мешать своими стонами.
Моргаю, а сводный начинает ржать.
– Ну ты и придурок, – зло выплевываю слова.
Отворачиваюсь. Ни слова больше. К черту. Я и так вся тут на нервах, и не в настроении слушать шуточки Руса. Тем более, шуточки ниже пояса.
– У тебя десять минут, – смотрит на часы, – справишься? Или тебе помочь?
Его глаза темнеют, когда он окидывает меня взглядом. По коже тут же пробегают мурашки и хочется сжать коленки, потому что они грозятся подогнуться и не выдержать вес моего тела.
– Иди, – кивает на дом.
По темным окнам понимаю, что родители уже спят. Крадучись пробираюсь в свою комнату и не теряя времени подбираю одежду. Прекрасно помня прошлую гонку.
Самое страшное, что я понятия не имею, чего ожидать от сегодняшней. В тот раз мы лезли по конструкциям. Что будет сегодня?
Надеюсь, не гонка под водой…
Нахожу старые потертые джинсы, которые не страшно угробить. Футболку и накидываю толстовку. Проверяю время и удовлетворенно киваю. Восемь минут.
Собираю волосы в высокий хвост и беру с собой кроссы. Чтобы не создавать своими шагами лишнего шума.
Мне ни к чему будить родителей.
Рус уж ждет возле двери, сидя на своем железном коне. Оценивает мой внешний вид и кивает. Сам одет в черные джинсы с прорезями на коленках. Темно-синюю толстовку и кеды.
Да уж…сразу видно…профи. Ни единого предмета одежды от байкера кроме шлема.
– Сегодня получше, – одобрительно проговаривает сводный, чем вызывает у меня скрежет зубов, – умеешь на ошибках учиться. Только волосы, – он обводит пальцем мою прическу.
Поправляю хвост. Вопросительно выгибаю бровь.
– Что с ними не так?
– Лучше заплети пониже, чтобы в шлеме норм было.
Удивленно вскидываю брови. Надо же, он думает о моем удобстве.
– У меня его нет, – вскидываю руки, – забыл?
Сводный протягивает мне красивый красный шлем. С ушками. И тут почему-то я краснею. Кручу в руке эту штуку и мысленно прошу сделать все, чтобы сохранить мне жизнь.
Почему? Почему у меня такое чувство, что эта гонка может отделять нас от того света?
– Расслабься, Рори. И получай удовольствие от приключения, – проговаривает Рус, стоит мне усесться за его спиной.
– Удовольствие? Знаешь, у меня другое представление об удовольствиях и в них не входят гонки на байках.
Рус фыркает. От чего его спина приходит в движение. Мышцы напрягаются. И снова…снова я залипаю на его идеальное тело.
Ну почему он не урод? Мне было бы намного проще справляться с идиотской тягой к этому парню.
– У тебя, к сожалению, уже нет выбора, Рори, – проговаривает сводный братец, – придется немного поиграть за мою команду.
Мы срываемся с места, и я прижимаюсь к спине Руса, обхватывая его торс. Чувствую каждый его вдох и выдох и неосознанно дышу с ним в унисон.
Интересно…тогда…он хоть что-то ко мне испытывал? Или это была просто игра?
Мы долго едем по каким-то узким улочкам на многих из которых нет даже фонарей, чтобы увидеть что вокруг происходит.