Я медленно подошла к нему и сначала дотронулась до его носа, дав ему обнюхать свою руку и даже лизнуть её, а затем уже, поняв, что зверь не против, с удовольствием запустила пальцы и в его мягкую шерсть.
Вблизи волко-лев уже не казался мельче того, первого. Такой же здоровенный, с большущими лапами, густой гривой, скрывающей половину его туловища, и забавной кисточкой на конце хвоста.
— Скажи, а вы со Славой какие-то родственники, да? — спросила я своего нового друга, сидя рядом с ним и почесывая его за круглым ухом на голове.
Волко-лев же, развалившись, как и Слава до этого на траве, и благосклонно принимая мои ласки, просто кивнул.
Я, уже устав удивляться, вздохнула.
— Братья небось, — добавила зачем-то, а волко-лев опять кивнул. — Надо же, — продолжила вслух размышлять я. — Ваши хозяева Миша и Слава, они братья, и у вас имена такие же, и вы братья. Не знай я, что оборотни — всего лишь выдумка из книг и фантастических фильмов, решила бы, что вы и есть мои сводные братья.
Я посмотрела на реакцию Миши, а тот просто жмурился, тоже, как и его брат, делая вид, что греется на солнышке.
Ну прям настоящий кот. Только здоровенный и похожий на волка.
— Безумие какое-то, — пробормотала я, а затем вновь решила попытать удачу уже с этим зверем. — Может быть, ты поможешь мне сбежать?
На что волко-лев недовольно рыкнул и посмотрел на меня укоризненно. В его взгляде явно читалось: «И чем тебе тут не нравится?»
Не знаю зачем, но я решила рассказать о своих страхах. Просто надоело держать их внутри себя.
— Мне тут всё нравится, если бы не одно большое но — это мои сводные братья. — Клянусь, в этот момент Миша заинтересованно посмотрел на меня, словно подталкивая к дальнейшим откровениям. А я и продолжила: — Да, они безумно сексуальные и крутые. Чего уж тут скрывать. И вообще, кажутся идеальными. Но они очень жестокие и опасные. В прошлый раз они меня пытали. — На это волко-лев почему недовольно фыркнул и даже нахмурился. — Не лично, конечно, — поправилась, я, — а приказ отдали своим людям. Представляешь, я весь день простояла на цыпочках, привязанная к двери. У меня после такой нагрузки всё тело болело несколько дней. — Я передернулась, вспоминая самый ужасный день в моей жизни, а волко-лев осторожно лизнул меня в щеку. Хмыкнув, я приобняла его за шею и положила на его густую гриву голову. — Но даже не это самое страшное, — глухо продолжила я. — Самое страшное было то, что они сделали с дурой Риткой. — Я чуть крепче сжала свои объятия и шепотом продолжила, осознавая, что впервые в жизни говорю об этом вслух: — Их люди её очень жестоко избили. На ней живого места не было. И даже изнасиловали. Я её еле узнала в том подвале, где мне её показали. А потом её тело выловили из реки. Я видела в новостях. Она, конечно, глупая и ужасный поступок совершила. Но не до такой же степени… — Не сдержавшись, я всхлипнула, но, вытерев слезы о шелковую гриву, продолжила, потому что мне хотелось выговориться и казалось, что это важно: — И теперь мне страшно, что если этих двоих опять кто-нибудь отравит, то они вновь во всем обвинят меня и уже я окажусь на месте несчастной Риты. И какими бы классными они ни казались и как бы сильно я их ни хотела, после всего случившегося я ни за что на свете не останусь с ними и всё равно найду способ сбежать, чего бы мне это ни стоило.
Я какое-то время так и продолжала обнимать зверя, лежа на нем, думая о том, что после всего сказанного мне стало немного легче.
Говорят же, что надо рассказать о своей беде десяти разным людям, и тогда она станет намного меньше. Не скажу, что мне полегчало прям сильно-сильно, ведь я не человеку рассказывала о случившемся год назад, а животному, но всё равно даже это помогло мне сильнее утвердиться в своих желаниях.
А ведь уже появились сомнения, что что-то может измениться.
Но никаких сомнений и близко быть не должно.
Я отодвинулась от зверя и посмотрела ему в глаза.
— Если ты хоть каплю понял из всего сказанного, помоги мне сбежать от них, пожалуйста, — шепотом попросила я. — Я не могу тут с ними находиться. Каждый день для меня словно пытка. Я ведь привыкаю к ним, начинаю верить, думаю, что в безопасности. Чтобы потом опять оказаться в каком-нибудь подвале в окружении их извергов охранников. Это так страшно.
Зверь смотрел мне в глаза и, кажется, думал о чем-то. А может быть, мне просто хотелось так считать, а на самом деле он просто, как обычное животное, понял лишь мои эмоции, но смысл сказанных слов — нет.
Решив проверить, я встала и, посмотрев на компас в смартфоне, попробовала пойти в сторону соседской территории, Миша поднялся и следовал за мной. Я уж подумала, что он всё понял, и с облегчением вздохнула, но стоило мне подойти к деревьям с метками, как он мгновенно встал у меня на пути и недовольно заворчал.
— Понятно, — качнула я головой, расстроившись. — Ты меня не пустишь.
На что волко-лев покачал головой, и мне даже показалось, что в его глазах мелькнуло сожаление.
Я повернула назад, понимая, что лесная дорога для меня закрыта.
Значит, надо пытаться искать другой способ.
