— Я видела Риту. У неё была черная кожа, вся вздувшаяся. А изо рта черви лезли. — И, всхлипнув, спросила: — Похоже, я схожу с ума?
Мужчины переглянись между собой.
— Нет, — ответил Слава. — Просто перенервничала. Вот и всё.
— Давай в постельку, ладно? — сказал Миша и понес меня обратно в комнату.
А я прижалась к нему и уткнулась в шею, чувствуя, как меня трясет от страха и холода.
Когда мы проходили мимо двери, я заметила, что она была выломана.
— Вы сломали дверь? — в шоке уставилась я на зияющую дыру.
— Да, испугались за тебя, — ответил он.
— Мне так жаль, простите, — покаялась я.
— Ничего страшно, — ответил Миша, укладывая меня в постель и укрывая одеялом. — Ты просто устала. И всё.
Я заметила, что мужчина был голым по пояс, видимо уже начал раздеваться.
— У меня волосы совсем мокрые, надо вытереть, — смущенно пробормотала я, вспомнив о том, что я только-только смыла шампунь.
— Сейчас, — сказал Слава и, вернувшись в ванную, принес полотенце.
Я не стала ложиться и подождала мужчину. Думала, что заберу у него полотенце и сама вытрусь, но он решил за мной поухаживать.
— Спасибо, — опять смутилась я. — Не стоило.
— Мне приятно, — сказал он, улыбнувшись, когда закончил вытирать мои волосы. — Ложись, — тихо добавил он и надавил на мои плечи.
Слава лег рядом, уложил мою голову к себе на плечо и начал поглаживать спину своей горячей ладонью под одеялом.
— Просто отдыхай, — сказал мужчина.
— А я пойду тоже ополоснусь, — это был Миша.
Я обняла Славу одной рукой, чувствуя, как с каждым мгновением успокаиваюсь и меня отпускает.
— Закрывай глаза и спи, малыш. А я посторожу твой сон, — добавил он, и я, послушавшись его, начала медленно уплывать в сон, млея от его прикосновений и заботы.
Проснулась от ощущения, как Слава переложил меня на плечо Миши, а сам тоже пошел ополоснуться.
— Засыпай, Лера, — сказал мужчина, когда я открыла глаза. — Тебе надо отдохнуть. Ты слишком вымоталась за день.
— Хорошо, — пробормотала я.
А когда открыла глаза, то оказалась в лесу. Только этот лес был мне одновременно знаком и не знаком.
Я бродила по нему, пытаясь найти выход, но чем дольше я шла, тем отчетливее понимала, что заблудилась окончательно. А лес был таким густым и непроходимым. Я плакала, звала бабушку. Потому что помнила, что она должна была быть где-то рядом. Ведь мы вместе пошли по грибы. И вообще, не надо было убегать и прятаться от неё.
И теперь я не могу найти выход. И мне было холодно, и есть хотелось. Сильно. Я ужасно устала. Но и останавливаться не хотела. Потому что надо было вернуться домой. Ведь мама будет переживать. И бабушка тоже.
И я всё шла и шла, потому что должна была выбраться.
А затем услышала чей-то рык.
Обернувшись, увидела глаза. Они сверкали в темноте.
От ужаса я побежала, и тот, кто рычал, сбил меня с ног. Он так больно меня укусил, впившись зубами в ногу. Я закричала, а затем услышала оглушающий выстрел.
И меня отпустило существо, упав рядом.
Я расплакалась и увидела мужчину.
— Ты как, малышка? Живая? — спросил он меня. А я вспомнила, что это дядя Петя, бабушкин второй сын. — Ох, ты вся в крови, — воскликнул он, подходя ближе.
Откуда-то появилась бабушка, она подбежала и расплакалась.
А мне было очень больно. Я даже встать не могла.
Дядя Петя осторожно взял меня на руки, и я увидела, что рядом со мной лежал огромный серый волк, только он начал меняться. С ним что-то происходило. Я даже отвлеклась от своей боли, потому что подумала, что он еще живой.
Но тут вскрикнула бабушка, и дядя Петя, повернувшись, посмотрел на волка, который стал девушкой.
— Боже правый, — всхлипнула бабушка. — Это же Марьюшка наша. Как же так, Петь, зачем она на Леру напала? Почему?
— Побоялась конкуренции, — глухо ответил мужчина и, сплюнув, добавил: — Дура девка.
— Ох, Петь, что же теперь будет-то? Они же будут за неё мстить. И Леру точно не пожалеют. И тебя, и меня.
— Прятать её надо. Не дело это… Она — наследница как-никак, — ответил мужчина.
Дядя Петя молча продолжал смотреть на труп голой девушки. А я тоже вспомнила её. Она была дочкой соседки бабушки. Только я вдруг поняла, что это не моя бабушка — это другая бабушка.
И это было так странно. Кажется, это была мать моего папы. Я гостила у неё когда-то очень давно в детстве. А потом она умерла. Так мама сказала. Мне лет семь было, а может, и меньше. Я ведь её почти не помню.
— Давай Марьюшку в лесу похороним, — сказала моя бабушка. — Нельзя, чтобы её нашли раньше времени, — добавила она. — А Леру я спрячу.
— Долго прятать не получится, да и где? — посмотрел на меня дядя Петя с жалостью.
— Я запечатаю её и матери отдам. Среди людей проще прятать.
— Запечатаешь? Но… тогда она никогда не станет…
— Зато она будет жить, — перебила бабушка мужчину, не дав ему договорить.
Она взяла меня на руки и понесла подальше от дяди Пети, что стоял над трупом голой девушки с опущенной головой.
