Проснулась я от ощущения, как горячие ладони с жадностью гладят и ласкают всё моё тело. Проходят до грудей, сжимают их почти до боли. А затем и вовсе переворачивают на спину. Мужские губы целуют меня, и, приоткрыв глаза, я понимаю, что это Слава. Его глаза сверкают от возбуждения и еще чего-то темного и ненасытного. Будто сейчас он вошел в состояние «не остановлюсь».
Это пугает меня и одновременно заводит. Он не дает мне и шанса хоть как-то осмыслить или возразить, оттолкнуть. Я все еще слаба после сна, некоторые мышцы парализованы и почти не слушаются. И потому даже сопротивляться не могу его напору.
Только почему эти мысли вообще возникли в моей голове?
Кто бы знал.
Мужчина запечатывает мой рот своим поцелуем — жестким, напористым, неотвратимым — и одновременно резко входит на всю длину. Мой болезненный стон он поглощает своим поцелуем.
Его толчки такие глубокие и такие сильные, что спустя пару мгновений боль от резкого вторжения отступает, остается лишь жаркое томление внизу живота.
Слава сжимает меня в объятиях. Я такая маленькая по сравнению с ним, и он будто показывает мне это, обволакивая всем своим крупным телом. Фиксирует голову ладонями и одновременно входит языком в мой рот. Жестко напористо, так же как и членом. Не дает отвернуться и посмотреть куда-то, кроме него.
Будто мысленно приказывает, что я должна видеть только его одного и никого больше в этот момент.
Мои ноги обнимают его талию, а руки гладят упругие мышцы. Я хочу его ласкать так же, как он ласкает меня. Хочу тоже сказать, что он должен принадлежать лишь мне. Эти глупые мысли пугают меня и тут же прячутся, как трусливые зайцы, а я делаю вид, что их и не было вовсе.
Его толчки усиливаются. А я закрываю глаза и просто взрываюсь, не сдерживая свой крик. Слава догоняет меня за считаные мгновения, и в момент, когда ловит свой оргазм, целует меня в губы, будто хочет вдохнуть своё удовольствие.
Слава не стал прижимать меня своим телом, как я того ожидала. Ведь в мой первый, не самый приятный раз именно так и сделал партнер. Я тогда чуть не задохнулась от его тяжести, а он, наверное, раза в два был меньше Славы.
Вместо этого мужчина тут же лег на спину и уложил меня к себе на плечо, а я обняла его всеми конечностями. И это было невероятно хорошо и приятно.
Правильно. Именно это слово отразилось в моей голове.
Хотелось расслабиться и немного полежать в его объятиях, а еще лучше — уснуть дальше, но Миша не дал. Слава заставил меня совершенно позабыть о своем брате. И я не сразу сообразила своим сонным и разнеженным мозгом, кто это и куда меня утаскивает в сторону.
Миша же уложил меня на подушку животом, придавил всем телом и мягко и очень нежно вошел. Но тоже глубоко. Было немного болезненно, но мужчина не торопился, давал мне возможность расслабиться, а затем медленно начал двигаться.
Не так, как его брат, а намного бережнее. Прижал ладонью мне голову, когда я повернула её набок, не давая толком пошевелиться, и так же, как до этого Слава, накрыл всем своим телом. И эта тяжесть была приятна.
Его размеренные толчки, его шумное дыхание и мягкие покусывания в основание позвоночника расслабляли и одновременно заставляли собираться пузырькам где-то в той точке, куда Миша продолжал давить своим членом.
Он двигался слишком медленно, слишком размеренно, настолько, что мне захотелось быстрее, и я сама попыталась податься назад, но оказалось, что не так-то просто это сделать из-за подушки и его немалого веса. Моё тело было полностью зафиксировано, и двигаться мог только Миша, а я лишь принимать его.
Он даже голову не давал мне повернуть в другую сторону, будто так же, как Слава несколько минут назад, не позволял мне смотреть на кого-то другого, кроме него. Ведь Слава лежал с другой стороны и, наверное, просто наблюдал за нами.
Стоило мне это осознать, как моё нутро просто взорвалось от огромного количества пузырьков, скопившихся благодаря Мише.
— Рано, Лер, почему ты торопыга такая? — недовольно пробормотал мужчина, но ускоряться почему-то не стал, а вместо этого вышел.
Я почувствовала, как он поднимает выше мою попу и подкладывает еще одну подушку. Я чувствовала себя совершенно опустошенной после двух оргазмов подряд, потому даже не пыталась понять, что и зачем мужчина делает.
А когда ощутила, как он раздвигает мои ягодицы и языком дотрагивается до тугого колечка, то не захотела сопротивляться. Было так хорошо и приятно, и я просто расслабилась, позволяя мужчине выделывать то, что, будь я в твердом уме, точно не позволила бы сделать.
Сначала он лизал меня, а затем уже начал разминать вход пальцами. Так нежно и медленно, что мне стало невыносимо, и я подалась чуть вперед.
— Тише, рано еще, — сказал мужчина и продолжил надо мной измываться.
