— Останавливаться не будем. Если что, понесу, — сказал он и подмигнул мне.
А я представила, как он возьмет меня на руки, и опять сглотнула набежавшую слюну. Ну уж нет, у меня же совсем голову снесет.
— Постараюсь идти быстро, — хриплым голосом сказала я и, отведя взгляд, начала его прочищать.
— Твои ноги… тебя же комары сожрут, нет нормальной одежды? — почему-то недовольным тоном голоса спросил Никита.
— Меня местные насекомые не едят, — ответила я.
И да, это действительно было так. Насекомые даже не пытались пробовать меня на зуб. Наоборот, держались подальше, словно я была чуждым опасным элементом. И не только насекомые, но и животные. Кошки, собаки, птицы…
Мама еще в детстве мне пояснила, что это из-за того, что мы эльфы. И попросила меня не лезть к животным, чтобы никто другой нас не заподозрил в чуждости к этому миру.
Поэтому с сожалением приходилось врать всем, что у меня аллергия на кошек и собак, когда, например, гуляя во дворе, все гладили чью-нибудь собаку или кошку, а я не подходила. Ибо знала, что только напугаю несчастную животину.
— Прикольно, мне бы так, — хмыкнул Тимофей.
— Тогда идем, — скомандовал Никита, и мы пошли.
М-да, если честно, я думала, что выносливая, но… одно дело — ходить по городу, и совсем другое — по лесу.
Спустя где-то час, как мне показалось, я решила поинтересоваться, а заодно притормозить у дерева и отдышаться:
— А мы туда идем хотя бы? И как вы ориентируетесь?
У мужчин не было никаких средств связи или компасов. Но они перли с уверенностью носорогов. И по их лицам я и близко не заметила, что они устали.
— Вот тебе и дитя Великого Леса, — усмехнулся Никита. — Да ты еле дышишь. Или это сказки, что эльфы на деревьях живут?
— Не сказки, — уязвленно посмотрела я на мужчину. — Я в Великом Лесу жила во младенчестве, всё остальное время мы с мамой жили на Земле и только в городах, прячась от преследователей. К тому же мы не дикари, у нас тоже города свои были… есть.
— Хм, — нахмурился Никита. — Значит, преступница не ты, а твоя мать?
— Да с чего ты взял, что она преступница! — Я даже ногой топнула от злости.
— Так чего же вас столько лет преследуют? Почему она тебе ничего толком не рассказывала?
— Она сказала, что они наемники, отступники, фанатики, вот и преследуют! — еще громче начала я орать.
А затем осеклась и задумалась.
Ибо раньше как-то не было времени даже поразмышлять об этом. Я просто верила маме на слово. Не знаю почему, но верила.
— Наемники, — вычленил лишь одно слово из моей отповеди мужчина и начал размышлять вслух: — Значит, кто-то нанял наёмников, чтобы они вас поймали…
— Не поймали, а убили, — уже тише ответила я.
— О как. Интересно, что такого сделала твоя мать, что и её, и тебя убить хотят, — задумчиво спросил мужчина.
— Да ничего она не делала! — опять начала я злиться на него, не веря в то, что мама могла бы быть преступницей.
Уж кого-кого, а настоящих преступников я видела. Это те уроды, что терлись вечно у интерната и детей забирали в свои притоны. Я как могла «своих» охраняла, а вот остальные… остальным приходилось намного хуже. Потому что всех я спасти не могла.
— Если она ничего не делала, то почему её преследуют? Еще и в другом мире? И для этого еще и наняли наемников?
— Да не знаю я! — уже с отчаяньем заорала я на мужчину, почему-то с каждым его словом сильнее злясь.
Ведь я сама никогда не спрашивала у мамы. Почему? Почему не задавала ей этих вопросов? Почему просто верила, и всё?
Как так-то?
— Ладно, хватит болтать, — постановил Тимофей, подошел ко мне ближе, повернулся спиной, присел на землю и скомандовал: — Полезай мне на спину. Так быстрее добежим.
— Да я бы передохнула, и можно дальше, — выдохнула я неуверенно, сама прекрасно понимая, что так быстро, как они, просто не могу идти, но и вдыхать постоянный аромат от мужчины — то еще испытание для моих гормонов.
Но ответил за него вечно чем-то недовольный Никита:
— Полезай давай, а то я сам тебя сейчас через плечо перекину, и будешь, как мешок картохи, болтаться всю оставшуюся дорогу. А то и так из-за тебя еле тащимся.
Я посмотрела на него и поняла, что этот точно может исполнить свою угрозу, поэтому решила, что лучше уж с удобством, чем без.
Рюкзак у меня давно уже висел не на одном плече, а на двух, поэтому подошла к мужчине и, стараясь не думать о том, как круто от него пахнет, а также игнорировать радостно запорхавших бабочек в моем животе, обняла за шею. А он резко поднялся и подхватил меня за ноги, прижав к своему корпусу, еще и вверх подбросил, отчего я взвизгнула и сильнее обняла его за шею.
— Ого, ну ты и пушинка. Сколько весишь? Килограмм десять, что ли? — хмыкнул мужчина, и только я хотела ответить, что вообще-то целых сорок пять, и то набрать умудрилась за последние три года (ибо эльфы очень тонкокостные), как он сорвался с места.
Я вжала голову в плечи и вцепилась в него покрепче. Почти срослась. Страшно было до ужаса. Я скорость не особо любила. Я вообще любой экстрим не уважала и не понимала людей, у которых и так-то век был короток и уязвимость повышенная, а они постоянно рисковали собой и своим здоровьем.
