А сейчас я понимала, что если слечу, то мне хана. Я могу просто не пережить это падение. Ну или буду восстанавливаться очень долго.
А быть уязвимой я очень не любила.
Даже не представляла, что он может также передвигаться, как те вампиры из фильма.
Мы резко остановились, и я еще не сразу поняла, что пора слезать.
Голова кружилась, меня нещадно тошнило, и, когда Тимофей меня отпустил, я не удержалась и чуть не упала на землю. Хорошо, что он развернулся и поймал меня.
Правда, я тут же согнулась пополам, и меня вырвало.
— Что ж ты такая малохольная-то, — вздохнул Никита. — Я думал, эльфы очень выносливые, или опять всё сказки?
— Выносливые, — прохрипела я. — Когда третье совершеннолетие отмечают. Тогда и выносливыми становятся. Мне мама так говорила.
— А у тебя какое?
— Первое, — вздохнула я, стоя на четвереньках, поддерживаемая Тимофеем.
Он и волосы мои убрал, чтобы я их не испачкала. Блин, заботливый какой. Наверное, я ему точно дам…
— И сколько тебе лет? — спросил меня мужчина.
— Тридцать пять, — на автомате ответила я, все еще пытаясь прийти в себя и ужасно стесняясь того, что меня вырвало при них.
— Ого…
— Ничего себе! А выглядишь лет на двадцать, не больше…
Мужчины высказались почти одновременно.
— А вам сколько? — спросила я, отодвигаясь подальше от того, что было на земле, и заодно от Тимофея.
Стыд и неловкость просто затопили меня с головой. Я терпеть не могла оказываться в такой ситуации. Понимаю, что глупо, но годы жизни среди озлобленных подростков привили мне кучу разных комплексов.
Мужчина немного помедлил, но всё же отпустил меня. Но встать у меня не получилось, поэтому просто уселась на лесную подстилку.
— Мне двадцать семь, — сказал он, — а брату — двадцать пять.
— Ну я так и подумала, что ты еще совсем зеленый, — хмыкнула я, весело посмотрев на Никиту.
— Могу сказать, что для милфы ты очень даже ничего, — скабрезно ухмыльнулся он в ответ.
— Кто? — нахмурилась я, пытаясь понять, что это за милфа такая, а заодно доставая из рюкзака бутылочку с водой и салфетки.
— Сексуальная женщина среднего возраста, — пояснил мне, как прилежный ученик, он.
— Да пошел ты! — разозлилась я. — Какая я тебе женщина среднего возраста? Я вообще по меркам нашей расы еще очень юная!
— Ну я-то вашу расу толком не видел, ты первая представительница, — ответил Никита, явно продолжая меня подзадоривать. — Еще неизвестно, вдруг ты всё врешь?
— Знаешь что? — процедила я. Достал он меня со своими подозрениями.
— Что? — спросил он, и я физически ощутила исходящую угрозу от мужчины, а он повернул голову так, как это делал недавно его брат, тоже словно обычный зверь — в сторону, его глаза пожелтели, и даже черты лица заострились.
— Ничего! — ответила я и, все же поднявшись на ноги, демонстративно начала полоскать рот и вытираться.
А еще срочно зажевывать жвачкой мерзкие ощущения во рту. Ну и внимание отвлекать своими бытовыми действиями.
Уж я-то знаю, когда стоит притормозить, научилась распознавать реальную угрозу, а парня явно задела моя насмешка.
У мужиков вечно с этим проблемы. Стоит указать на их возраст — и всё, сразу взрываются. Еще в интернате заметила. И надо же было мне задеть этого качка!
Наверное, всё из-за того, что сама себя хреново чувствовала, вот и вылила свой негатив на него.
Язык мой — враг мой.
Сама как озлобленный подросток себя веду с этими двумя…
Выкинув глупые мысли из головы, начала осматриваться вокруг.
И спустя несколько мгновений озадаченно спросила:
— Я не поняла, а где ваше поселение?
Мы находились возле небольшого домика у лесного озера. Живописно, конечно, и красиво, но… других домов я не заметила что-то. Кроме небольшой постройки рядом с этим самым домиком.
— Мы дотуда не дошли, — ответил Тимофей и добавил: — Это граница земель нашего отца. Мы не имеем права заходить на его территорию, пока он сам или кто-то из его ближников не появится и не проводит нас к поселению.
— Чего? — удивилась я. — Что еще за новости дня?
— Мы половозрелые самцы, добровольно покинувшие стаю несколько лет назад, — продолжил Тимофей. — И если войдем на чужую территорию без сопровождения, это будет считаться вызовом. А мы своему отцу вызов делать пока не собираемся, поэтому надо будет подождать сопровождение.
Слово «пока» мне что-то совершенно не понравилось. Кстати, парни уже намекали мне на то, что они единственные наследники, а теперь вот это его «пока».
— А он откуда узнает, что мы тут? — спросила я.
— Датчики движения и камеры, — насмешливо хмыкнул Никита, подходя к домику и прикладывая к появившейся панели палец.
Как он еще фразу «деревенщина ты неотёсанная» в конце не добавил, удивляюсь.
Прозвучал сигнал, замок щелкнул, мужчина, взявшись за ручку, потянул за неё, и дверь открылась.
Он вошел внутрь.
А я заозиралась по сторонам, и правда увидев высоко на деревьях несколько камер, которые смотрели на меня.
Стало немного неловко.
У них тут, оказывается, всё серьезно, а я почему-то представляла совсем другое.
В кино-то было всё по-простому у оборотней, вот я, видимо, и решила, что тут так же…
