Температура была комфортной, и я устроилась на одной из полок.
Мужчины сели рядом с двух сторон.
— Надо же, они тут всё перестроили, раньше здесь была печка, мы на неё воду лили, чтобы пара побольше было, — хмыкнул Никита, осматриваясь.
— Ага, сейчас сделали сухую сауну, и всё работает электронно, — ответил Тимофей и, посмотрев на меня, спросил: — Тая, ты не могла бы вернуть свою настоящую внешность?
— А зачем? — удивилась я.
— Ты невероятно красивая, — серьезно ответил мужчина. — Хочется видеть тебя настоящую.
— Да ладно, — не поверила я. — Мне казалось, что по вашим меркам я некрасивая… Уши длинные, глаза слишком большие…
— Я серьезно, — добавил Тимофей, перебив меня.
А Никита добавил:
— Тая, никого красивее тебя в жизни не видел.
Я опять ужасно засмущалась. Слышать комплименты от мужчин было очень приятно, и я полностью сняла с себя иллюзию.
Никита сразу же протянул свою руку, убрал мои волосы за ухо и осторожно провел пальцем по заостренному кончику, отчего тот дернулся.
— Больно? — тут же отдернул он руку обратно.
— Нет, — улыбнулась я, — просто немного щекотно, он у меня очень чувствительный.
— Можно я тоже потрогаю? — это был Тимофей.
— Можно, — весело усмехнулась я, и мужчина, тут же протянув руку, убрал мои волосы за ухо с другой стороны, прикоснулся к кончику, и он, конечно же, тоже дернулся.
— Интересно, — пробормотал он, — наши уши тоже дергаются, если их потрогать, когда мы становимся оборотнями.
— Ну вот, значит, мы не так уж сильно отличаемся друг от друга, — это был уже Никита.
Я в ответ почему-то рассмеялась. Хотя, может, это просто было нервное напряжение, которое потихоньку уходило.
— Расскажите что-нибудь о себе, — попросила я парней.
— А что ты хочешь знать? — это был Никита.
Я пожала плечами:
— Что угодно, я всё равно мало о вас знаю.
— Брак между нашими родителями был договорной, — начал Тимофей. — Мама у нас была очень сильной альфа-самкой. Даже сильнее отца, поэтому он не мог сладить с её характером. Да и не особо пытался. А еще она была очень избалована и любила вести слишком разгульный образ жизни. Поэтому и погибла, когда ехала на скорости с одним из своих любовников.
— Мне очень жаль, — искренне сказала я, так как было даже представить страшно, если бы моя мама погибла.
Да, может, она и не была образцом для подражания, но она всё же была моей мамой и единственным родным существом во всём мире.
— Мы не особо заметили её смерть, — криво хмыкнул Никита. — Мама не слишком много времени уделяла нашему воспитанию. Тетя Катя нам фактически заменила мать, как и дядя Иван — отца.
— А ваш отец, он… — начала я.
— Он тоже не особо был близок нам. Мы росли здесь, в этом поселке, на руднике. Он принадлежал нашей маме, и она всегда говорила, что когда мы повзрослеем, то он станет полностью нашим.
— Только ваш отец решил иначе, — печально ответила я, вспомнив о том, что, вообще-то, была чуждым элементом в мире братьев.
— Да, в этом он весь, — усмехнулся Тимофей, а затем добавил: — Но, как это ни казалось странным, он сделал только лучше. Ведь теперь ты принадлежишь нам и уже никуда не денешься.
Мужчина протянул руку и, положив её мне на талию, крепко прижал меня к себе боком.
— После смерти мамы отец отправил нас учиться за границу, — продолжил он. — Там мы жили и работали в одном из его филиалов до того момента, пока отец не отправил нам письмо с приглашением.
— И так мы встретили тебя, — закончил Никита и, посмотрев на нашу композицию, сказал: — Как насчет того, чтобы немного охладиться?
— Я только за, — ответила я, потому что опять начала смущаться и слегка паниковать оттого, что полуголый Тимофей был слишком близко ко мне.
Мы вышли из сауны, и я взвизгнула от неожиданности, потому что Никита подхватил меня на руки и прямо со мной запрыгнул в бассейн, как оказалось, с довольно прохладной водой.
Я нахлебалась воды от неожиданности и даже со злостью ударила его несколько раз по голове.
— Эй-эй, ладно, сдаюсь, сдаюсь! — рассмеялся мужчина, прикрываясь руками.
— Ты с ума сошел! — зло рыкнула я на него.
— Да ты просто такая серьезная была, хотелось хоть немного тебя растормошить, — покаялся он и, вновь подхватив меня за талию, уселся на удобный выступ.
А Тимофей тем временем спустился уже по лесенке и подошел близко к нам.
Уровень воды в мини-бассейне был ему чуть ниже груди.
— Куда? Сиди уже! — недовольно рыкнул Никита, когда я попыталась выскользнуть из его рук.
— Мне неудобно, — пробормотала я, заметив, как простыня облепила всё моё тело, став почти прозрачной.
— Удобно, — это был Тимофей.
Он подошел ко мне впритык и, раздвинув мои колени, встал напротив. И так как я сидела на коленях у Никиты, а он на возвышении, получилось, что мы с Тимофеем поравнялись ростом. Хотя на самом деле он был выше меня на целую голову.
— Ты такая сексуальная в этой простыне, — сказал мне мужчина и посмотрел настолько горячим и одновременно восхищенным взглядом, что я опять начала стесняться.
Наклонившись, он начал нежно целовать меня в слегка приоткрытые от удивления губы.
А я неуверенно спросила:
— Что мне делать? У меня совсем нет опыта…
