К обществознанию тоже пришлось подойти креативно, и я решила устроить урок откровений. Так как я пришла из мира людей, которых молодые оборотни видели очень редко (родители иногда брали их с собой в город, но нечасто), я предложила задавать мне вопросы, а я в ответ спрашивала их, ибо мало что знала об устройстве и законах жизни в стае.
Такая форма урока тоже намного больше понравилась детям.
Да, сначала они пытались задавать мне личные вопросы, даже слишком, особенно им была интересна сторона наших отношений с альфами их стаи, но затем, не услышав от меня ничего особенного, дети уже переключились на мою жизнь до того, как я появилась в их стае.
Пришлось поверхностно рассказывать про свои «приключения».
Я понимала, что дети передадут наш разговор по душам своим родителям, которым тоже очень любопытна я сама, но они не могут быть такими непосредственными, поэтому старалась фильтровать и подавать всю информацию для детей очень сдержанно.
Только основы.
И на этих уроках дети сидели как мышки и разве что задавали уточняющие вопросы, но уж точно никто меня не перебивал.
Особенно их интересовали мои конфликты с детьми, когда я жила в интернате. И само устройство интерната и социальной системы у людей.
Как я поняла, у оборотней вообще не существует понятия «сирота». Даже если оборотень лишается родителей, его забирают на воспитание другие родственники, любят, как своих собственных, и никогда детей не бросают. Слишком высоки у них инстинкты по сохранению потомства.
А вот о взрослой жизни и о том, как я устроилась работать поломойкой или курьером, им уже не особо интересно было слушать.
Так и проходили мои рабочие дни.
К концу месяца я поняла, что уже научилась более-менее ладить с детьми, но всё равно была начеку. Потому что знала: расслабляться с подростками нельзя. Они всегда будут проверять меня на прочность и пытаться вывести из себя. Это у них такой возраст сейчас.
Как оказалось, волчата ничем не отличаются от человеческих детей из интерната.
Та же иерархия, те же озлобленность, раздражительность и желание всем и вся доказать, что он (она) уже взрослый и может самостоятельно решать за себя.
Но это всё было мелочью, потому что сегодня был последний день на руднике.
Все работники — люди — уже почти разъехались, как мне рассказывала тетя Катя (она сама ходила, закрывала их дома и прибиралась), а оборотни консервировали рудник на зиму.
Последнюю неделю по ночам уже была минусовая температура, и даже пару раз выпадал снег, который днем таял, но не в лесу, там деревья не пропускали солнечные лучи.
И поэтому холод стоял сильный.
Я купила себе более теплую одежду, а в доме постоянно включала отопление и теплые полы.
А мне сказали, что это только начало.
К таким серьезным холодам я была непривычная.
Но мои мужчины пообещали мне, что еще через пару недель, когда они полностью завершат все работы в стае, мы отправимся в теплые края.
Ибо зимой я тут точно не выживу.
Это оборотням тут вполне комфортно с их температурой тела, но уж точно не мне, выросшей в более теплых местах, где зимой температура опускалась максимум до минус пяти градусов, и то это было большой редкостью.
Боюсь, что к минус пятидесяти я точно не готова.
Хорошо, что и школа на зиму закрывалась, ибо оборотни с детьми тоже уезжали на отдых, а возвращались все весной, и тогда же открывалась вновь школа. Зато летом они учились, наверстывали упущенное за зиму.
Многих взрослых детей еще отправляли в другие стаи для поиска своих пар или просто для лучшей адаптации по сдерживанию своего зверя.
Оборотни были очень социальными существами. В одиночку мало кто из них мог выживать. Да, такие были, но это большая редкость. И поэтому им было необходимо общаться не только внутри стаи, но и за её пределами с другими своими сородичами.
Закончив с уроками, я проверила сразу самостоятельные и, закрыв свой класс, отправилась домой.
Сегодня дети опять решили устроить мне проверку на прочность, и я её вроде бы прошла, по крайней мере, мне так показалось. Хотя время покажет…
Выйдя на улицу, я увидела внедорожник дяди Ивана, стоящий у нашего дома, и сильно нахмурилась.
Вообще-то парни оговорили, что придут, скорее всего, ночью, потому что хотели сегодня закончить с рудником, а до вечера вряд ли всё успели бы доделать.
И я их не ждала.
Дядя Иван всегда пропадал вместе с ними на руднике и никогда раньше не возвращался, потому что они ездили на одной машине.
И либо парни вернулись раньше, либо что-то случилось…
Я ускорилась и чуть ли не бегом домчалась до машины мужчины.
Он сидел за рулем и, сразу же повернувшись ко мне, улыбнулся. Только вот впервые в жизни я почувствовала, как от мужчины пахнет фальшью.
Живя в деревне оборотней, я давно забыла о том, что когда-то чувствовала ложь. Я вообще тогда решила, что мне всё показалось, но вот сейчас впервые за месяц от дяди Ивана я ощутила исходящую фальшь.
Его улыбка — она мимически выглядела правильно, не подкопаешься, но… она была ложью.
— Что-то случилось? — Моё сердце ускорило свой ритм, а дышать стало трудно.
