Я в шоке уставилась на мужчину. Не ожидала, что встречу такого древнего оборотня, да еще и наяву… Я вроде понимала, что маме моей уже больше пятисот лет, но всё равно как-то до конца не осознавала. А вот сейчас прониклась.
— И другим членам стаи говорить об этом тоже не следует, — постановил дядя Иван. — Старшие-то язык за зубами будут держать, а вот молодежь у нас пока еще слишком наивная и бесхитростная. Могут случайно где и ляпнуть без задней мысли.
На том и порешили.
Я даже выдохнула от облегчения, что мужчинам было пофиг на то, что я вроде как настоящая демоница. Пока, правда, еще в зачаточном состоянии, но всё же…
Когда мы остались наедине с моими истинными, они очень долго не отпускали меня из постели.
Хорошо, что я знала, что так будет, и предупредила своих учеников, что мои уроки закончены и следующие начнутся только весной. Да и мужчины тоже уже успели завершить все основные дела на руднике.
Поэтому мы все трое вообще забыли обо всем на свете и наслаждались друг другом.
Ведь осознание того, что мы могли больше никогда друг друга не увидеть, ударило по нашим мозгам нехило так.
Вот и оттащить меня от моих мужчин, а их от меня было невозможно.
Где-то неделю мы вообще не показывали своих носов на улицу.
И когда моих мужчин дядя Иван все же заставил отлучиться опять по каким-то сугубо срочным делам, которые без них вообще никак нельзя было решить, и я осталась одна, то поняла, что пора мне пообщаться начистоту с мамой.
Говорить я с ней решила через ноутбук и включила видеосвязь. Хотелось видеть её лицо, да и вообще понять, как она… наверное, я просто соскучилась. И немного даже переживала за неё. Хоть и старалась подавить эти эмоции обидой.
Ответила она быстро и с тревогой заглянула мне в глаза.
— Доченька, ты как? — спросила она, усаживаясь куда-то.
Заметив, что на заднем плане была кухня и моя мама что-то готовила, я очень удивилась. Готовить она не умела. Мы всегда питались либо в ресторанах, когда деньги были, либо фаст-фудом, когда их становилось все меньше. Даже яичницу мама не любила готовить. А вот я немного научилась у одной из наших хозяек, когда мы с мамой жили в съёмной комнате, а на квартиру уже не хватало. А потом и сама готовила для нас двоих, потому что так было намного дешевле.
— Нормально, — ответила я, выбрасывая из головы ненужные воспоминания, и добавила: — А еще познакомилась со своим настоящим отцом — асуром.
На лице у моей мамы проскользнуло сразу несколько эмоций: удивление, шок, грусть, а затем и решимость, — и она высказалась:
— Ты моя дочь! Моя, слышишь? Это я тебя родила! Я!
Вздохнув, я начала рассказывать всё, что со мной случилось, и заодно о том, что больше дроу нас не будут преследовать, а в конце своей истории заявила:
— У меня есть вопросы. И первый из них… — Я с шумом выдохнула и посмотрела ей в глаза. — Слушай, почему ты сразу к нему не обратилась? Он ведь мог нам помочь.
Мама отвела свой взгляд в сторону и очень тихо ответила:
— Я боялась, что он тебя заберет в свой мир, ведь тогда я больше никогда тебя не увижу.
Я просто рот раскрыла от шока, потому что впервые не чувствовала от её слов фальши.
— А ничего так-то, что ты сама меня бросила и мы не виделись несколько лет? — выдохнула я со злостью.
— Я надеялась, что смогу найти выход. Что смогу тебя спасти сама! — резко закричала она, и слезы потекли по её щекам. — А что такое каких-то десять лет? — искренне сказала она, и на её лице не было ни проблеска понимания. — Это же ничтожно мало! Мне больше пяти сотен — поверь, милая, я знаю, о чем говорю!
И да, она действительно верила в то, что говорила, как бы горько мне ни было это понимать.
— Мне всего тридцать пять! — рявкнула я. — И десять лет для меня — это фактически вся жизнь!
— Милая, я тебя так люблю, — всхлипнув, прошептала она. — Он мог тебя забрать, и я бы больше никогда тебя не увидела.
— И ты готова была даже мной пожертвовать? — неверяще спросила я.
— С тобой бы ничего не случилось! — опять закричала она, будто пытаясь доказать свою правоту не только мне, но и самой себе. — В интернате ты была в безопасности! Я же научила тебя всему! А потом я нашла для тебя хороший дом! Стая тебя бы защитила!
Я же прикрыла глаза, понимая, что опять злюсь и готова оборвать связь, но не могу, потому что хочу закрыть эту тему и узнать всё до конца.
— Ясно, — процедила я и, открыв глаза, посмотрела на неё. — Расскажи мне, как всё было? Почему вы с отцом решились на сделку с асуром? Это из-за того, что твой ребенок умер?
— Ты мой ребенок, — прошептала она, смотря на меня с мольбой.
Вздохнув, я ответила:
— Хорошо, я твой ребенок. Но хочу всё знать. Хватит лжи.
Какое-то время мама собиралась с мыслями, а затем заговорила, отведя взгляд в сторону, но на этот раз не чтобы соврать, а чтобы вспомнить всё:
