— Мы с твоим отцом не были истинной парой, — начала она. — Ему было около тысячи, а мне пять сотен лет. И мы так и не встретили наши половинки. Но встретили друг друга. Он был младшим принцем в Южном королевстве. А я — младшей дочкой герцога из Северного королевства. Мы познакомились на одной из дипломатических миссий. Отец взял меня с собой в надежде, что я найду свою пару. Мы часто так делали — разъезжали по всему миру, чтобы найти свою половинку. Твой отец сразу очаровал меня. У нас случился роман. Мне пришлось вернуться обратно, так как отец приезжал с коротким визитом, а я не имела права находиться на территории Северного королевства без сопровождения старшего из семьи. Мы долго переписывались с твоим будущим отцом. Я влюбилась в него. К сожалению, политический брак между нами был невозможен. Он принц, а я всего лишь младшая дочь герцога. Мы могли быть вместе только в одном случае — если бы были истинной парой. Но чтобы доказать, что мы истинные, у нас должен был родиться ребенок. Иначе никто бы нам не поверил… Твой отец нашел выход. Он узнал о старых экспериментах, которые запретили, потому что дети, зачатые от неистинных пар, умирали еще в утробе и рождались мертвыми, потому что боги не одаривали их душой. А отец нашел выход. Он решил заключить сделку с Асуром. Я думала, что он меня любит. Но оказалось… — Она опять всхлипнула и, прикрыв глаза рукой, продолжила: — Уже позже я узнала, что этот псевдобрак и ребенок нужны были ему, чтобы стать королем. Я не знала, я думала, что мы любим друг друга, но оказалось, что любила только я… и только я по-настоящему хотела от него ребенка. Эксперимент удался. А когда я забеременела, на третьем месяце твой отец призвал асура, и мы заключили с ним сделку. Я была счастлива и не обращала внимания на происходящее вокруг, а стоило бы. Оказалось, что твой отец убил своего старшего брата со всей его семьей, чтобы очистить себе место для трона. По нашим законам на трон мог взойти лишь тот, у кого была истинная и дети.
— Он стал королем? — спросила я.
— Нет, — с шумом выдохнула мама. — Когда я поняла, к чему всё идет, когда я узнала, что он натворил, то решила сбежать. Но было уже поздно. Кто-то предал твоего отца, узнав о нашем эксперименте, и натравил на нас фанатиков дроу. Единственное, что он успел сделать, — это помочь мне отправиться к моему отцу, чтобы тот нас защитил. А сам погиб, когда прикрывал наш отъезд. Мой отец пытался спрятать меня, но от дроу сложно скрыться. Они пришли в наш родовой замок. Убили всех моих близких, отца…. — В этот момент она остановилась и молчала минуты две, будто вспоминая весь тот ужас, который когда-то постаралась позабыть, а затем продолжила: — Тогда я взмолилась покровительнице нашей семьи — Амельсете. И она открыла передо мной портал. Так мы с тобой оказались на Земле. И здесь я нашла своего истинного и смогла уберечь тебя. Доченька… — Она посмотрела мне в глаза и прошептала: — Я очень тебя люблю и считаю своим дитя.
И я почувствовала, что она говорит чистую правду.
— Понятно, — пробормотала я и отключила связь, потому что сильно захотелось поплакать.
Вроде бы умом я понимала, что моя мама меня любила и хотела спасти, как и родители — асуры, а всё равно… было трудно осознавать это всё.
Если бы мне сразу всё объяснили, может, я иначе бы ко всему отнеслась и не прошла через тот Ад, через который мне пришлось проходить.
Мать могла обратиться за помощью к моему настоящему отцу, и мы бы жили в мире эльфов в нормальных условиях, но, с другой стороны, тогда бы я не встретила своих оборотней.
Могу ли я винить её за это, правильно ли она поступила?
Не сдержавшись, я всё-таки разрыдалась, потому что ужасно злилась на её эгоизм.
Но в этот момент меня подхватил на руки вернувшийся раньше времени Тимофей, сел на стул, усадил к себе на колени и начал нежно целовать, гладить по голове, будто я маленькая девочка, и мне сразу же стало намного легче.
Я счастливо улыбнулась и поцеловала его в ответ.
Рядом появился Никита, пробормотал:
— Ну вот, не успел отвернуться, а они уже опять целуются, — отобрал меня, как плюшевого мишку, у брата и тоже начал тискать и зацеловывать.
Увидеться с мамой я решилась, только когда она родила моего брата — весной в следующем году. Мы как раз возвращались в стаю после долго отдыха на островах, принадлежащих одной из стай.
Правда, я поняла, что зря это сделала, ибо смотреть на счастливых родителей, сюсюкающихся со своим ребенком и готовых положить весь мир к его ногам, оказалось испытанием не только для меня, но и для моих мужчин.
Таким своего отца они в жизни не видели.
К ним он всегда относился нейтрально.
Я тоже почувствовала себя уязвленной и даже испытала ревность по отношению к брату.
У него, в отличие от меня, будет хорошее детство с заботливой семьей. Он не будет скрываться от врагов и постоянно чего-то бояться. У него будут хорошие друзья и спокойная жизнь в кругу заботливых родных.
Всего этого не было у меня. И конечно же, воспринималось очень болезненно.
