Продолжение романа "Сводные. Личный дьявол"…Сажусь на скамейку, стряхнув с нее снег. Блин… Перчатки не одела. И вообще – холодно. Набираю Тима. Не отвечает. Подождав, набираю еще – теперь успешно.– Слушаю, малышка! – говорит он.– Я ушла из дома! – сообщаю я, и жду ответа. Тим должен сказать, что это ничего, что мы можем жить вместе в съемной. Но он молчит. Молчит!Я сбрасываю вызов, всхлипываю, и наконец-то, реву. Рыдаю.Мама была права… И я была права, когда понимала, что не нужна Ласкеру. И куда мне теперь идти? Вернуться домой, как побитой собачонке? Признаться, что все так и есть? И как жить без Тима? Как без него? Что мне делать? Что же мне теперь делать?
МАГДА
Я и не заметила, как задремала, сидя на диванчике в больничном холле. Борис будит, тихо позвав по имени:
– Что? – встрепенулась я, сонно на него таращась.
– Магда, тебе нужно поехать домой и отдохнуть! – произносит мамин муж.
– А Вы… у мамы были? – спрашиваю я.
– Только что от нее! – кивает Борис.
– Как она?
– Уснула! Уснула – я и ушел. Ты поезжай домой, а я еще побуду. Подожду, пока Рита проснется.
Удивительно! Мама не разрешает никому так себя называть! Не Рита она, а Марго! Борису можно?
– Как она? – повторяю я.
– Врачи говорят лучше. Сама же Рита… Ничего не говорит.
– А ребенок? – спрашиваю я, хотя знаю ответ. Но надеюсь, что ошибаюсь.
Не ошибаюсь – Борис отрицательно качает головой, и опять произносит, слегка севшим голосом.
– Поезжай! Тебе надо отдохнуть, всю ночь тут просидела.
Кажется, у него в глазах слезы.
Борис вызывает такси, и вот я уже в салоне автомобиля. Спать не хочется, просто ощущаю себя усталой и вымотанной. Представляю, что чувствует мама… Если даже Борис заплакал. Звоню Тиму, что бы сказать, что буду ждать у себя, но его телефон выключен. Ах, да! Он же в самолете. Пишу смс-ку. Надо бы и Лике звякнуть, рассказать… Рано, подруга спит, но думаю она не разозлиться, когда узнает в чем дело. Звоню.
– Мань, ты чего такую рань? – недовольно и сонно отвечает Лика.
Я рассказываю, что у мамы случился выкидыш. Подруга ахает и окончательно просыпается.
– Боже! – вскрикивает она – Бедная Марго! Мань, ты когда в больницу поедешь, я с тобой! Хочешь, я сейчас к тебе приеду? Или, ты давай ко мне!
– Я только из больницы. Днем опять поеду. К тебе не смогу – Тима жду.
– Он вернулся? Вы помирились?
– Типа того! – отвечаю я, обещаю, что потом все расскажу, и отключаюсь.
Я не знаю, возвращается Тим насовсем, или приедет ненадолго. Я не знаю, помирился ли он с отцом. Не знаю, будем ли мы вместе, или того, что сделали друг другу, простить нельзя. Все это станет понятно уже через несколько часов – самолет из Новосибирска приземлиться в двенадцать по Москве.
Вернувшись домой принимаю душ, затем крашусь, потом наряжаюсь. Долго выбираю белье: эротичное, на мой взгляд, которое покупала сама – не мама. А потом… Потом злюсь на себя. Мама в больнице, ее ребенок уже не родиться… И все это случилось по нашей с Тимом вине. По моей. Из-за наших с Тимом отношений, которые маму шокировали. Она расстроилась, поругалась с Борисом, и так и не успокоилась – переживала. А я наряжаюсь и собираюсь с Тимом… Что я собираюсь делать? О чем мечтаю? Разозлившись, меняю белье на самое уродское, какое только нашлось. Косметику смывать не стала – жалко потраченного времени. Падаю на кровать, жду Тима, поглядывая на время. И задремываю…
Просыпаюсь от пения мобильника, смотрю на экран – мама!
– Да, мамулечка! – отвечаю я, одновременно глядя на часы: полтретьего уже… – Как ты себя чувствуешь?
– Уже нормально! Не переживай! – произносит мама, и добавляет – Ты отдохнула? Поспала? Покушала? Борис говорит, ты всю ночь в больнице провела…
Уже полтретьего, а Тима нет… Может он смс-ку не прочитал?
– И покушала, и поспала! Борис у тебя сегодня уже был?
– Да, только что ушел! – сообщает мама.
– Он был один?
– Один! А с кем он может быть? – злым голосом спрашивает мама – С этим? Сынок что, вернулся?
Понятно… Тима она не простила, и похоже, не простит, и не примет, уже никогда.
Что бы успокоить маму, и съехать с неприятной для нее темы, сообщаю, что Лика передает ей держаться и выздоравливать, что я собираюсь скоро приехать в больницу, и спрашиваю, что купить? Что мама хотела бы покушать?
– Ничего не нужно, Борис все принес! – отвечает мама, и говорит что бы я сегодня не приезжала – она сейчас будет спать. И добавляет:
– Магда… Не будет у тебя братика! – и всхлипывает.
Повторяю маневр – отвлекаю мамулю от горестных мыслей, тараторя чушь – что тогда приду завтра, и принесу бананов, а может не бананов, потому что говорят они просроченные…
– Бананы просроченные? – изумляется мама.
Отвлеклась, слава богу! Мы еще немного поболтали, и я положила трубку.
Уже три! А Тима нет! Неужели он приходил, а я так крепко спала, что не услышала, как звонят в дверь?
Набираю Ласкера, но телефон, все также, выключен. Что бы не бродить бесцельно по квартире, занялась делами – сварила покушать (Тима же надо будет кормить!), и пропылесосила, поминутно отвлекаясь – то на часы смотрю, то пытаюсь дозвониться. В пять понимаю, что ждать бесполезно. Позвонить Борису, узнать про Тима? Теперь номер маминого мужа у меня есть. Звоню, спрашиваю про маму, а затем:
– Тим не прилетел?
– Нет! Он что, собирался? – удивляется Борис.
– Не знаю! – вру я – Просто подумала – а вдруг?
После разговора с Борисом понимаю – Ласкер не прилетел, да и не собирался, похоже… Раз отцу не сказал. Успокоил меня, и все… Штош… И на этом спасибо. Поеду-ка я к Лике – мне нужно поплакаться, и нужно, что бы пожалели…
