Будь у меня права, вообще не возникало бы необходимости подстраиваться под расписание автобуса или отмазываться от предложений папы ехать на его служебной машине. Но, увы, единственный раз, когда я села за руль, закончился крушением трех мусорных баков, искривлением почтового ящика миссис Фиджеральд, завалом дерева во дворе Стоунов и серьезной угрозой жизни ни в чем не повинной белки.
Мама вздохнула, обхватила мои плечи руками и повела в коридор.
— А ты не хочешь надеть юбку?
— Наслаждаюсь последними деньками тепла, — ответила я сарказмом на мамин сарказм.
Конечно, юбка коротковата, но в сочетании с чулками, ботинками на платформе и пучком на голове она должна была прибавить мне дюйм-другой.
— Ты не рассказывала, что у тебя есть парень.
— Ты же сама говорила, что в семье не принято врать.
— Если чуточку, то разрешаю, — подмигнула мне мама. — В общем, он милый мальчик из хорошей семьи. Я рада, что это именно он. Благословляю. К слову, а это не с ним, случаем, на неделе подрался твой брат?
Не успела даже озвучить вопрос с целью прояснения ситуации, ведь как только мы вошли на кухню, дар речи меня покинул.
— Доброе утро, малышка! — помахал мне папа, сидя в полицейской форме и потягивая кофе из кружки с корявой надписью: «Лучший папочка». Мы с Максом сами делали ее лет десять назад.
— Привет! — очаровательно улыбнулся МакКензи.
— Твой ланч. — Мама снарядила меня бумажным пакетиком. — Будьте осторожны на дороге.
— Будем, миссис Коллинз, — кивнул непрошенный гость, лицо которого было так же филигранно раздолблено, как и у Макса. — Спасибо за кофе!
Я была в таком шоке, что не сразу заметила, как руки МакКензи практически усадили меня в машину. В машину того самого парня, из-за которого вся школа судачит обо мне как о девушке легкого поведения.
— Если хоть одна душа узнает про «малышку», я использую ногти Клариссы на твоей колымаге, — пригрозила я.
Брюнет изобразил закрывающуюся молнию вместо рта.
— Намерен меня похитить?
— Собирался, но твои родители в курсе, что ты со мной, поэтому я просто подвезу тебя до школы.
— Я никуда с тобой не поеду, — фыркнула я, скрестив руки на груди.
— Ты отлично выглядишь сегодня.
— Я всегда отлично выгляжу.
— Согласен.
— Если хотел задобрить комплиментами, то не вышло.
— А что может помочь?
— Поверни время вспять и не спи со мной.
— Та-а-ак. А тебя успокоит, если я скажу, что, будь у нас секс, ты бы меня тоже девственности лишила?
Моему терпению хватило пары секунд наблюдения за смеющимся МакКензи, чтобы лопнуть.
— Нарываешься, — прошипела я, сжимая кулак добела.
— Ладно, прости, прости! — Он отдышался от смеха и ухватил меня за руку, как только я направилась обратно в дом. — Нам нужно поговорить, Коллинз. Будет рациональнее сделать это по дороге.
— Я не сажусь в машины к самовлюбленным павианам.
— Тогда тебе повезло, что это моя машина. Ну же. — Он открыл передо мной дверь. — Выслушай меня, прошу.
Макс,
Я прижал парня к кирпичной стене, крепко стиснув в кулаке ткань его футболки.
— Мы не так договаривались! — негодовал я.
МакКензи и не думал вырываться из захвата:
— Для справки скажу, она еще не приняла предложение. К тому же, основные условия нашего с тобой договора звучали так: «Прекращение слухов и довольная Полетт». Иногда просто слов мало, а, будь по-моему, слухи прекратятся — и глазом не моргнешь. Даже те, в которых нет моего участия. Об этом я позабочусь. Как и о том, чтобы Полетт была удовлетворена по всем параметрам.
Я сильнее припечатал его к стене, и парень поморщился.
«Если в следующий раз, встретившись с этим молодым человеком, вы испытаете гнев, постарайтесь поговорить с ним. А физически выместите злость позже, в зале или с друзьями на любительских боях, о которых вы мне рассказывали».
По крайней мере, доктор Карр не советует подавлять эмоции.
— Не смей. Трогать. Мою. Этти, — по слогам прорычал я, словно надеялся, что они превратятся в удары и долетят до физиономии МакКензи.
— Вы все так забавно ее называете, — улыбнулся этот идиот и вновь стукнулся затылком о стену: — Ауч.
— Я неясно выразился?
— В этом случае решаешь не ты.
— Да неужели? Знаешь, я не верующий, но, насколько мне известно, ты — да, поэтому я даже приглашу священника на твои похороны.
— Не стоит утруждаться, мой отец может провести их сам.
Возможно, МакКензи почувствовал, что я не собирался дальше сдерживать зуд в кулаках, потому что посерьезнел:
— Я не обижу Полетт, клянусь. Если она согласится стать моей девушкой…
— Не согласится.
— Однако она рассматривает такой вариант как возможный, — прищурился на меня парень.
Я тяжело дышал теперь еще и оттого, что он был прав. Мама почему-то уверена, что Этти можно брать на примерку в свадебный салон, а сама сестренка никак не комментирует предложение МакКензи. Для нее это все равно что склоняться к согласию.
Я отпустил парня, но взгляд не отвел.
— Это должно быть ее решение, — предупредил я. — Если ты принудишь ее хоть к чему-нибудь, хоть шаг лишний сделать, ни шутки, ни муай-тай [30], ни даже твой Бог тебе не помогут.
Полетт,
