Мне становится неловко, краснею. И правда, ну зачем я про Зана заговорила? Зачем Келу эта информация… Не говоря уже о том, что мы только что с ним целовались. Вот что он про меня теперь подумает? И ведь не оправдаешься же тем, будто казалось, что все происходящее – сон! Самое идиотское объяснение, хоть и правда. Непроходимой идиоткой себя чувствую.
– Ничего не понимаю, – произношу растерянно. Что все-таки произошло? Почему оказалась в той комнате… Я не помню ни одного боя. Неужели я все время спала?
Это ужасно мучительное чувство – не помнить. И не понимать, что происходит.
На меня накатывает отчаяние.
– Зачем ты пришла в это место, Эрика? – вдруг глухим хриплым голосом спрашивает Кел.
– Мои друзья… Они захотели. Но как Зан мог бросить меня тут? Или… Ох, может, они решили, что я уехала? – хмурюсь, пытаясь понять истину. Но Кел явно тут мне не помощник. Он ничего не отвечает, просто разглядывает меня исподлобья.
– Что ты молчишь?! – вскрикиваю. Накопившиеся эмоции взрывают меня изнутри. Я редко становлюсь настолько эмоциональной. Но сейчас не могу держать в себе рвущиеся наружу страх и отчаяние. – Почему ты так жесток ко мне? Да что я тебе такого сделала, чтобы ты со мной как с куском дерьма обращался? Неужели это все только потому, что моя мама «отобрала» у тебя отца? Неужели ты настолько ревнив, самолюбив?
– Ты правда видишь меня настолько жалким? – Кел смотрит на меня с такой яростью, что мне хочется сжаться, уменьшиться под его взглядом. – Ждешь, значит, что я начну строить предположения, что подумал твой парень?
Понимаю, что переборщила, что не стоило так разговаривать с человеком, единственным на данный момент, который поможет мне выбраться из этого места. Но взгляд Кела настолько уничижительный, заставляющий себя чувствовать маленькой никчемной букашкой, что я снова злюсь, подбегаю к нему и толкаю в грудь.
– Я тебя ненавижу!
Не знаю, почему вырвались эти слова и откуда взялись столь дикие эмоции.
– Идиот! – всхлипываю отчаянно. Снова бью кулаками по его груди. – Ты только обвинять можешь…
Подношу руки к лицу и вдруг чувствую странный железистый запах… Почему мои руки в крови? Порезалась о Кела? Но я не ощущаю никакой боли!
– П-почему мои руки в крови, Кел? – спрашиваю дрожащим голосом. Трудно выдавить эти слова, словно язык прилип к гортани.
– Эрика, прекращай задавать вопросы, нам пора убираться отсюда.
Кел хватает меня за руку и тащит за собой. Вот и его автомобиль, и я залезаю в него послушно и молча. Мне уже совсем не хочется спорить, преследует чувство чего-то опасного.
Сжавшись в комочек на переднем сиденье, кусаю губы, отвернувшись к окну.
– В бардачке есть влажные салфетки, – холодно произносит Кел. – Можешь протереть руки.
– Спасибо…
Кел так гнал машину, что мы долетели до дома за полчаса. Выскакиваю наружу. Бегу к дому, но останавливаюсь и жду Кела.
– Чего еще? – бросает он холодно, подходя ко мне, крутя в руках ключи от машины.
– Хочу извиниться за то, как вела себя…
– Не стоит.
Мой подбородок дрожит, нервно сглатываю.
– Мне очень жаль, что я напрягла тебя, я не должна была допустить ничего подобного…
И тут замечаю, что рубашка Кела в крови… Мне становится дурно.
– Что с тобой? Ты ранен? Боже… Пошли быстрее в дом, надо вызвать скорую.
– Нет, не надо. Успокойся.
Но как я могу успокоиться? Сердце бьется в груди медленными, сильными толчками, внутри растет паника.
– Позволь я хотя бы помогу… Может, кровь остановить надо…
– Я же сказал, нет. Хватит, ты весь дом перебудишь. Иди спать, ненавидящая меня сестренка.
От его слов мне так тошно становится. Ну зачем я произнесла такие слова? Глупые… К тому же лживые. Нет у меня к нему ненависти. Сама не понимаю, что чувствую к Келу. Эмоций так много, что не получается в них разобраться.
– Говорю же тебе, я не помню! – обиженно восклицает Николь на следующий день на лекции. – Понятия не имею, что произошло! Конечно же, я ни за что бы не уехала без тебя! Будь я в здравом уме. А я в нем явно не была. Уж не знаю даже… что нам подмешали… Кошмар просто! Я ни одного боя не помню! Все как в тумане… Зашли, сели на свои места… И все, ступор! Что за дикость! Кто это с нами сделал? Если парни… Ух, ну знаешь! Это нельзя прощать!
– Ты намекаешь на то, что Зан мог быть в этом замешан?!
Я шокирована словами подруги, мне подобное и в голову не приходило. Всю ночь я не могла уснуть, сон не желал приходить, я ворочалась, бродила по комнате, считала овец. И все пыталась вспомнить, как потеряла друзей и что этому предшествовало. Но память будто стерли.
Еще меня ужасно беспокоила кровь на рубашке Кела. Откуда она могла взяться? Он был ранен, но где и как? А вдруг он участвовал в этих самых боях? И что, Эрика? Стер тебе память, и твоим друзьям заодно? Зачем? Ну, может, он не хочет, чтобы я, например, отцу его об этом проговорилась… М-да, воображение у меня развито, логика – не особенно…
