- Кто-то много практиковался в расстёгивании лифчиков, - задыхаясь, дразню его.
- Что я могу сказать, - ухмыляется он. - У меня очень умелые руки.
Он, наконец, находит своими губами мои, положив руки на мою грудь, и легонько проводит большими пальцами по моим затвердевшим соскам. Это мягкое прикосновение посылает волну возбуждения в средоточие моего желания, пронзающего все тело. Его язык скользит напротив моего, и я целую его в ответ, все глубже и настойчивее с каждым мгновением. Я чувствую, как его руки бродят по моему телу, и позволяю пальцам спуститься к твердым линиям его пресса. Он нежно стонет, когда провожу ими вдоль его твердого члена через джинсы.
Я делаю глубокий вдох, когда Эмерсон расстегивает пуговицу на моих джинсах. Притянув меня ближе, он просовывает руку между брюками и моими трусиками. Моя киска ноет от его прикосновения, ничего не могу поделать с тем, что колени слабеют, и развожу ноги шире для него. Его пальцы касаются тонкого хлопка, прикрывающего меня, и я уже мокрая от желания для него. Руками сжимаю кровать, когда он отодвигает мои трусики в сторону и вводит два сильных пальца в мою пульсирующую плоть.
- Эмерсон, - выдыхаю я, откинув голову на подушку, когда он долго и медленно движется во мне. Я не могу сформулировать ни единого слова, кроме его имени, шепча его снова и снова, пока он толкается, погружаясь в меня глубже с каждым разом. Я зарываюсь лицом в его грудь, пока он блуждает в моей киске, расположив два своих чутких пальца на моем набухшем клиторе.
Ко мне еще никогда так не прикасался парень, никогда не испытывала ничего подобного, только от друга на батарейках. В какой-то момент я забеспокоилась, смогу ли кончить с ним. Но эти сомнения исчезают сразу же после того, как Эмерсон начинает выводить медленные, длинные круги на пучке моих нервов, потирая с нужной силой. Сладкая пульсация зарождается где-то в моем центре, тогда он усиливает темп, потирая и потягивая мой клитор способом, которого я еще никогда раньше не испытывала. Моя спина выгибается, когда он продолжает набирать скорость как раз в нужный момент, не оставляя меня в подвешенном состоянии ни на секунду. Мой рот открывается от удивления, когда достигаю критической точки. Я уже на краю, чтобы забыться в удовольствия, когда он произносит:
- Кончи для меня, Эбби.
И я делаю это, дрожь блаженства прокатывается по моему телу, пока цепляюсь за него из последних сил. Раньше я доводила себя до оргазма самостоятельно, но никогда не кончала благодаря другому человеку. И, конечно, для него. Усталая, я откидываюсь на кровать, моя грудь тяжело вздымается. Эмерсон ложится рядом со мной, его рука покоится на моем животе.
- Святое дерьмо... - выдыхаю я. - Я думала, ты меня убьешь.
- Ничего не мог с собой поделать, - бормочет он. - Ничто не заводит сильнее, чем наблюдать, как ты кончаешь. Это самая сексуальная вещь, Эбби. Ты не имеешь ни малейшего понятия.
- Итак, тогда... Мы собираемся?.. - спрашиваю, осматривая его восхитительное тело.
- Неа. Мы уже решили, что это произойдет завтра, - озорно усмехается он. – Я это сделал, чтобы немного успокоить тебя.
- Что?! - восклицаю я. – Но…
- Мы придерживаемся плана, - твердо говорит он. - Завтра, когда ты больше уже не будешь юной девушкой, и это уже будет другая история.
- Уффф, - рычу я, зарывшись лицом в руки. – Думаю, у тебя больше силы воли, чем у меня, - говорю ему.
- Мне просто нравится ощущение преследования, - усмехается он.
-Эй, - говорю с напускной суровостью. - Не мучай меня, или не подарю тебе настоящий подарок на день рождения.
- Ты приготовила для меня подарок? - спрашивает он, выглядя по-настоящему тронутым.
- Ничего особенного, - отвечаю, желая усмирить его ожидание. - Просто... Я подумала, ты бы хотел получить его, поэтому...
- Ну же, давай тогда! - восклицает он, выпрямляясь. - Покажи!
- Разве ты не должен был повзрослеть, или что-то типа того, Эмерсон? - выпаливаю в ответ, симулируя нетерпение, пока спускаю ноги на пол. Серьезно, я нахожу его энтузиазм совершенно очаровательным.
- Неа. У меня нет в планах скорого взросления. Совершеннолетие не изменит этого, - заявляет он. - Эй, мы должны выпить за это.
- Выпить? - спрашиваю, хватая свой рюкзак с пола.
- Я знаю, твой папа держит выпивку в доме на случай гостей, - продолжает Эмерсон, поднимая свою сумку. - Поэтому, думаю, он не будет возражать, если мы позаимствуем одну. У чувака около двадцати бутылок в подвале. О какой силе воли может идти речь?
Я наблюдаю, как Эмерсон достает бутылку шампанского, и, не удержавшись, смеюсь.
- Ну и фантазия у тебя, - говорю ему.
- Что? Шампанское в номере мотеля не заставит тебя кричать от восторга? - выпаливает он, ища в сумке штопор.
- Что-то вроде того, - говорю я, мои пальцы, наконец, нащупывают альбом. Я вытаскиваю толстый, потертый альбом, пока Эмерсон открывает бутылку и наливает нам шампанское в одноразовые стаканчики.
