Карл склонил голову набок, его змея повторила этот жест, и на их лицах появилось одинаковое выражение - смесь удивления и понимания.
- Импульсивность лисицы уже проявляется, - заметил он с легкой улыбкой. - Твоя природа меняется быстрее, чем я предполагал.
- Что Рейнар сделал со мной? - я шагнула к нему, чувствуя, как внутри поднимается что-то дикое, необузданное.
- Пометил, - просто ответил Карл, не отводя взгляда. - Ты становишься частью его стаи. Не оборотнем, нет. Но достаточно близкой к их природе, чтобы разделить некоторые их особенности.
- Рейнаррр! - имя вырвалось рычанием, в котором смешались ярость, страх и злость. Я практически вытолкала Карла за дверь, не обращая внимания на его предупреждающий взгляд и встревоженное шипение его змеи.
Захлопнув дверь, я прислонилась к ней спиной, чувствуя, как колотится сердце. Метка на шее горела, словно напоминая о присутствии Рейнара, о его собственническом поцелуе, о том, как легко он решил изменить мою природу, даже не спросив согласия. В зеркале напротив я увидела свое отражение - растрепанные волосы, горящие глаза, и этот проклятый светящийся узор на шее, пульсирующий в такт эмоциям.
Где-то в глубине души просыпалось что-то новое - яростное, неукротимое, жаждущее то ли разорвать наглого лиса на части, то ли впиться в его губы поцелуем. И это пугало больше всего.
Сообщение от Карла застало меня во время важных переговоров со стаей.
"Срочно приезжай. У Мелиссы начались изменения."
Ха! Я знал, что метка проявится, но не думал, что так быстро. Это лишь подтверждало то, что я всегда знал - она моя истинная пара. Хотя волнение нага меня позабавило - для существа, прожившего несколько столетий, он иногда бывает удивительно суетливым.
Когда я появился в "Змеином логове", моя маленькая мышка превратилась в настоящую фурию. Её глаза горели праведным гневом, а от прежней неуклюжести не осталось и следа - она двигалась с грацией настоящей лисицы. Мы устроили настоящее представление для посетителей, носясь между столиками. Я хохотал, наслаждаясь её яростью и новообретенной ловкостью.
Когда мне надоела эта игра в догонялки, я просто схватил её - теплую, разгоряченную, извивающуюся в моих руках - и прижал к барной стойке.
- Карл, будь добр, успокой нашу красавицу своей магией, - попросил я, уворачиваясь от её когтей. Впрочем, не совсем успешно - четыре красные полосы на щеке горели огнем.
"Моя девочка учится быстро", - промелькнула гордая мысль.
- Какая ты горячая, моя сводная сестрица, - произнес я, наслаждаясь шокированными взглядами посетителей. Что поделать, я всегда любил эпатировать публику.
В комнату вошел высокий мужчина в алом шелковом костюме-тройке, его длинная седая борода была заплетена в косу, украшенную золотыми нитями. Массивная кобра на его плече выглядела как живое продолжение золотой цепи, обвивающей шею мага.
От его присутствия посетители умолкли - даже я почувствовал, как мой внутренний зверь инстинктивно притих.
- Метка проявилась раньше времени, - его голос звучал как шелест осенних листьев. - Это значит, что самка готова к укреплению союза. Но, - он строго посмотрел на меня, - без официального признания стаи последствия могут быть катастрофическими.
Мелисса вздрогнула, когда кобра старшего нага скользнула по воздуху, принюхиваясь к её метке.
- В таком состоянии она уязвима. Любой достаточно сильный оборотень может заявить на неё права, и если связь будет установлена насильно, она станет принадлежать ему. А мы, укрывая непризнанную пару, становимся соучастниками нарушения древних законов.
Его кобра угрожающе зашипела, словно подчеркивая серьезность ситуации.
Я едва успел моргнуть, как рука Мелиссы прочертила в воздухе серебристую дугу, оставив на моей голове приличную шишку.
Ух, какая стала быстрая! И главное - совершенно бесстрашная, даже присутствие древнего нага её не смутило. Гордость за мою маленькую мышку смешалась с восхищением.
Старший маг смотрел на Мелиссу с какой-то отеческой нежностью, но его следующие слова заставили меня напрячься:
- На неё может быть объявлена самая настоящая охота. Некоторые захотят присвоить такую редкую добычу - человеческую самку, уже готовую к связи. В таком состоянии она станет настоящей рабыней того, кто её возьмет первым.
Я едва успел перехватить её руки, когда она снова дернулась в мою сторону. Её глаза метали молнии, а от тела исходил жар.
- Тише-тише, моя маленькая фурия, - прошептал я, прижимая её к себе. - Я не позволю никому тебя тронуть.
Её сердце колотилось как безумное, а метка на шее пульсировала золотистым светом, словно отзываясь на мое прикосновение.
- Ох, как северные отреагируют на это. - я усмехнулся, представляя их праведное возмущение. - Но я не боюсь, за такую самку можно и побороться.
Мелисса извернулась в моих руках, пытаясь достать зубами до шеи. Её глаза горели яростью, а новая звериная сущность придавала движениям особую грацию.