- Почему ты не сказал, Рейнаррр? - её рычание заставило меня улыбнуться. По крайней мере, теперь я был уверен, что она выдержит нашу первую близость, когда мой зверь вырвется на свободу. Раньше это было моим главным страхом.
- Карл, успокой её, - голос старшего нага звучал устало. - Она ещё не умеет контролировать свою животную часть.
Карл приблизился, его серебристая змея уставилась Мелиссе прямо в глаза. Через мгновение моя маленькая фурия обмякла в моих руках, погружаясь в магический сон.
Я осторожно уложил её на кровать, любуясь тем, как золотистая метка пульсирует на её шее.
- Кстати, Карл, - я растянул губы в своей фирменной ухмылке, - что ты делаешь в ночь Осеннего костра? Не хочешь посмотреть, как моя маленькая мышка официально станет частью лисьей стаи?
Наг молча развернулся и вышел, его серебристая змея бросила на меня нечитаемый взгляд. Что-то в его реакции показалось мне странным, но я отбросил эти мысли - сейчас было важнее другое.
Мелисса начала приходить в себя, её ресницы дрогнули. Действие змеиной магии постепенно ослабевало, но она всё ещё была слишком слаба, чтобы попытаться меня ударить. Я присел рядом с ней на кровать, осторожно убирая прядь волос с её лица.
- Мел, - я впервые назвал её так, чувствуя, как имя ласково перекатывается на языке. - Эта метка означает, что нам суждено быть вместе. Она появилась раньше времени, потому что наша связь сильнее, чем я думал.
Её глаза распахнулись, в них плескался страх пополам с яростью. Я наклонился ближе, вдыхая её запах - теперь в нём появились новые нотки, что-то дикое, лисье.
- Ничего не бойся, ты привыкнешь. Твоё тело просто учится быть частью нашего мира.
Покидая логово змей, я чувствовал себя странно - будто проиграл и выиграл одновременно.
Карл, этот скользкий гад, помог нам, но какой ценой? В его темных глазах плясали искорки, когда он прощался с Мелиссой, а его серебристая змея словно нехотя отпускала её запах.
«Что ж, хотя бы время я не потерял даром», - думал я, шагая по мощеным улицам Ветрограда.
Светлый оплот возвышался впереди - величественный и древний, как сама магия. Наша стая. Нет, моя стая теперь была готова принять человеческую девушку.
Старейшины ворчали, но перед моими аргументами - и, признаться, парой метко подобранных компроматов - устоять не смогли.
Разговор с её матерью. О, это было что-то! Моя маленькая мышка превратилась в настоящую фурию - волосы развевались, глаза метали молнии, а от тела исходил такой жар, что даже мой внутренний зверь присел на задние лапы. Забавно, но именно эта вспышка окончательно убедила отца.
- Видишь? - сказал он мне позже, поглаживая свою бороду. - Она уже проявляет повадки истинной лисицы. Никогда не слышал о человеческой истинной паре, но природу не обманешь.
Замок наполнился нашими - молодыми воинами, готовыми защищать будущую пару альфы. Её мать сдалась последней, но, думаю, решающим аргументом стала даже не мой шарм, а вид десятка крепких оборотней, демонстративно патрулирующих сад под её окнами. Ничто так не убеждает, как хорошо организованная группа поддержки.
«Теперь осталось дождаться Осеннего костра», - подумал я, наблюдая, как закатное солнце окрашивает стены Светлого оплота в золотой. Мой хвост нервно подергивался - до ритуала оставалось всего ничего, а Северная стая что-то подозрительно притихла.
***
Шелк простыней холодил кожу, но это не помогало - жар её тела сводил с ума. Мелисса выгибалась подо мной, её дыхание становилось прерывистым, а золотистая метка на шее пульсировала в такт сердцебиению. Мой внутренний зверь метался в клетке самоконтроля, требуя большего.
«Спокойно, приятель, осталось совсем немного», - успокаивал я его, но, демоны побери, как же это было сложно! Особенно когда она вот так запускала пальцы в мои волосы, слегка царапая кожу, или когда её язык дразняще скользил по моим клыкам - да, именно клыкам, потому что удерживать человеческий облик в такие моменты становилось почти невозможно.
Мои платиновые пряди падали вокруг нас занавесом, и я видел, как в её глазах отражается мой звериный взгляд. Но она не боялась - наоборот, это, казалось, заводило её еще больше. Маленькая провокаторша специально выгибалась сильнее, прижимаясь к моему телу, и я чувствовал, как начинают проявляться когти - верный признак того, что пора остановиться.
«Еще немного, и я за себя не отвечаю», - пронеслось в голове, когда её руки скользнули под мою рубашку. Пришлось перехватить эти шаловливые пальчики и прижать их к подушке над её головой. Она разочарованно застонала, и этот звук едва не стал последней каплей.
- Потерпи, моя маленькая мышка, - прошептал я, утыкаясь носом в изгиб её шеи, где пульсировала метка. - В ночь Осеннего костра я сделаю тебя по-настоящему своей.
Её стон отозвался дрожью во всем теле, и мой зверь довольно заурчал. Маечка полетела куда-то в сторону - к демонам приличия, когда она так сладко выгибается. Я прикусил нежный розовый сосок, наслаждаясь тем, как она вздрагивает от каждого прикосновения моего языка.