Пока экспедиция в Сарканд добывала фильтры и знакомилась с храмовыми подземельями, на озеро к шкиперу и вдове заглянули гости. Ничего особенного: зашла шхуна с представителями строителей от «Нельсона и Ко», прибыли они с сугубо мирными намерениями — искали место для возведения маяка. Судоходство у Озерного Мыса считалось опасным, редкие нездешние суда частенько садились на малозаметные коварные рифы, а компания вынашивала далеко-идущие планы по обустройству регулярного судоходства к востоку от Глорского побережья. Моряки шхуны немало удивились, обнаружив на мысу живых людей (спрятанный катер Магнус и вдова гостям не показали, хотя глорцы возможно что-то такое заподозрили).
— Приличные люди. Капитан произвел весьма приятное впечатление, такой невысокий, но вдумчивый, — рассказывал Магнус. — А кок у них… Клянусь, так и в ресторане не кормят. Меня сначала смутило одно обстоятельство. Видимо, это чистое совпадение. Шхуна называлась «Коза».
— Та самая, — пробормотал Энди. — И девица их на борту была?
— Была, — шепотом подтвердил шкипер. — Милая такая, немногословная. Не мог же я обознаться, учитывая вид корабля и его название. Да и девица на редкость прехорошенькая. Определенно, это та же «Коза».
Катерники помолчали, вспоминая Глорский порт и последнее приключение лихого храбреца Сэлби.
— Едва ли это совпадение, — указал на очевидное обстоятельство рулевой. — Тем более, раз на «Козе» оказалась и леди-мадам. Но как это объяснить? Почему она везде? Может, все оборотни друг друга знают? Вроде масонской ложи?
— Слушайте, какое нам дело до здешних дарков-масонов, даже если они существуют? — вопросила до сих пор молчавшая вдова. — Какие политические игры могут вестись здесь, у безлюдного озера и будущего маяка? Понятно, вас как подозрительных англичан выслеживали, но это и не удивительно. Британию нигде не любят, вот и… Впрочем, это уже в прошлом. Короче, наплевать мне на масонов, а тем более на оборотней. Да и вообще Лоуд не из экипажа «Козы», скорее, ее привезли консультантом вместе с инженером. Она тут руками размахивала, указывала как должен смотреться маяк на фоне холмов. Есть у тетки определенное чувство стиля и размах воображения, этого не отнять. Но мы, собственно, хотели с тобой иное обсудить…
— Дорогая миссис Хатидже, сэр, если вы желаете остаться, и уверены что так будет лучше для вас, то неужели кто-то станет возражать?
— Хати тут нравиться. И летать ей удобно. Учитывая обстоятельства… — шкипер замялся. — Скоро придет корабль со строителями. Зиму проведем в компании и при деле. К весне здесь будет стоять маяк, а маяку нужны смотрители и уход. На башню поставят новейший пузырь-фанарь. Довольно любопытная штука. Полагаю, я справлюсь с техническим обслуживанием. Мне тяжко расставаться с «Ноль-Двенадцатым», но все же… Пора.
— Катер будет сюда заходить, и я тебя отпущу в море. Но не слишком далеко! — вдова без стеснения обняла шкипера. — Так, Энди?
— Еще бы! Нужно признать, катеру не помешала бы надежная база и помощь лучшего специалиста по «компадам». Хотя и грустно с вами расставаться, сэр и мисс-летунья. Но мы обязаны до отплытия построить вам хижину!
Сложить стены общими усилиями было несложно. Поучаствовали и саркандцы, которым катерники в свою очередь помогли в ремонте потрепанных флюг, как инструментами, так и материалами. Маленькая импровизированная кузня и мастерская под временным навесом пока вполне оправдывала себя.
Накануне отплытия саркандцев собрали общий прощальный ужин. Рыбы наловили порядком — имелись сети, а минотавр перенял у моряков способ плетения верш-ухваток и, похоже, у него снасти выходили даже уловистее.
На тропинке от берега Энди перехватил у вдовы тяжелую корзину:
— Это к чему, мисс? Успеете надорваться, когда нас не будет. Хотя сейчас эти попытки вообще не к месту.
Хатидже фыркнула:
— Никогда не чувствовала себя лучше! Эй, рулевой, а ты откуда знаешь?
— Откуда же мне знать? Просто догадываюсь, — Энди засмеялся. — Я же дарк, мы мгновенно догадываемся.
— Хвастун и болтун, — нервно огрызнулась вдова. — Я и сама две недели как убедилась, а он, болотный, вдруг сходу «догадывается». Хотя я, кстати, тоже даркша, если проявлять щепетильность в вопросах происхождения.
— Ты в малой доли крови, наш Сторож тому свидетель, — вполне серьезно объяснил Энди. — Просто ты русская, Магнус — британец, и на будущих детей столь незначительное различие никак не влияет. Не стоит волноваться.
— Это ты меня утешаешь или действительно чувствуешь? — на редкость жалобно уточнила Хатидже, расчищая место на столе.
Энди высыпал рыбу и объяснил:
— Просто знаю. Как выражается всезнающая мадам Лоуд: «инстинкт земноводных безошибочен!»
— Прекрасное научное обоснование, — проворчала вдова, беря нож. — Я сразу успокоилась.
— Конечно, вы будете волноваться. Повод достойный. Но следующей весною ты вспомнишь слова безглазого болотного создания и убедишься, что твари с Болот бывают частенько правы. Впрочем, до того времени мы наверняка еще повидаемся, — Энди начал чистить некрупную реззку.
