— Отдай душу, смертный!
— Для начала, леди, угоститесь добрым британским металлом! — доктор открыл стрельбу.
Кера пронзительно свистела, отворачивая лицо и жмуря желтые глаза: пули-шары поражали ее голову, разрывая грязные уши, дырявя щеки. Шесть выстрелов нанесли чудовищу недурной урон — лопнул левый глаз, лицо стало походить на мертвецкий лик, исклеванный славным вороном-падальщиком. Седьмой шар, уже ослабевший от падения давления в баллоне, угодил в бурые клыки, тварь оскорблено выплюнула пульку, что-то невнятно просвистела. Отверстия на лице керы уже затягивались-зарастали, вот в опустевшей глазнице появился новый глаз, еще маленький, но уже пронзительно желтый. Разноглазая тварь производила несколько гротесковое впечатление, но симпатичнее в этом момент не стала.
— Действительно мгновенная регенерация! Редчайший случай в биологии, — доктор бросил бесполезный пневм и выхватил саблю.
— Грязная душа, грязная! — недобро предрекла кера, волоча по лестнице свои крылья.
Столбы-колонны мешали даркше развернуться. Что было вполне ожидаемо. Чахлая лестница раскачивалась и взвизгивала даже под этим не очень тяжелым грузом. Энди отодвинул доктора, ударил торцом древка багра под них средней колонны — столб подломился, лестница с жутким скрипом начала заваливаться. Керра, учуяв недоброе, рванулась — ее длинное крыло порвалось, зацепившись за обломок бруса — но было поздно. Рухнула часть верхнего перекрытия, отброшенная к стене тварь оказалась практически распята рухнувшими балками — просторные крылья весьма способствовали этой удачной ситуации. Энди ударил острием багра, прибивая правое, относительно свободное крыло к стене. Доктор проявил похвальную догадливость, мгновенно вооружился жердью, малоизящно подпрыгнул и с силой врезал по провисшей части перекрытия. На этот раз сверху посыпалось даже сильнее: на балках оказалось порядком черепицы. Энди едва успел выдернуть из этой лавины багор. Кера придушенно свистела из облака пыли.
— Жива, зараза, — нервно отметил гребец. — А эти вообще осатанели…
Товарки чудовища действительно ломились в дверь, но таранных способностей у летучих даркшей было не особенно много.
— Дай-ка пока секиру, — попросил Энди, просчитывая следующие удары кия битвы.
Ударную докторскую жердь мгновенно превратили в колющее оружие путем спешного заострения одного конца и совместными усилиями вогнали между балками завала. Кера неистово засвистела от боли.
— Чувствуется рука хирурга, — сказал доктору Энди.
— Небольшой опыт есть, — согласился Док. — К сожалению, попасть в сустав сейчас сложно. А не зафиксировать ли нам, леди и джентльмены, и вторую конечность этого, э… рукокрылого?
Еще одной жерди под рукой не оказалось, использовали поспешно заостренную доску. Запрыгнувшая на остатки второго этажа Хатидже руководила прицеливанием:
— Ниже, иначе в балку попадете. А теперь чуть снизу вверх… Так!
Доску вбили в стену, пронзив мятое крыло агрессорши. Приваленная и пришпиленная кера свистела, скрежетала клыками, пыталась крошить когтями балки и доски, но завал пока держался.
— А как окончательно умерщвлять этих демонов наш юнга не рассказывал? — поинтересовался рулевой, указывая вдове на крышу — было понятно, что летучие твари, пусть и порядком безмозглые, рано или поздно додумаются воспользоваться уже готовым проломом. Хатидже кивнула — за крышей она следила.
— Не припомню, — признался доктор. — Разговор шел сугубо академический, о местном бестиарии вообще, до конкретных охотничьих приемов мы не дошли.
— Да что тут думать, маеена?! — разгорячился Сан. — Иссечь на порционные куски и сжечь в топке, нахвообж. «Компад» и не такое пережжет.
— Для начала заиметь бы нам хоть одну алебарду, — пробормотал Энди. — Так-то эта дрянь не пожелает «иссекаться».
За дверью захлопали крылья — керы, завывая про «души», взлетели. Вдова указала тоненьким пальцем наверх.
— Увы, вполне понятно, — вздохнул рулевой. — Готовимся, леди и джентльмены. Хатидже, будь любезна спуститься и спрятаться, поскольку…
Слова Энди заглушил громогласный короткий гудок — «Ноль-Двенадцатый» набрался паровых сил и вступил в дело.
— Драккар!? Драккар! — свистели кружащие над сараем керы. — Много душ!
Катер успел отойти от причала и развернуться — теперь направлялся обратно, издавая гудки и дымя трубой — в ход явно были пущены стратегические запасы угля. За штурвалом стоял юнга, сам шкипер занял место за пулеметной установкой.
— Сейчас попорет как воробьев, нунавжо! — крикнул гребец, как и весь сарайный гарнизон, припавший к щели в стене…
