— Нет. Ты отвлечешь чем сможешь. И фильтры Доку передашь. Иначе вообще получается вхолостую сходили.
Гру скрипит зубами, но Энди его отпихивает:
— У груши жди. Сегодня и завтра. Если получится, туда выйдем.
В снукер-гранде фреймы частенько следуют безо всякого перерыва. В принципе, Энди чувствует себя достаточно готовым к продолжению: багор и артефакт при нем, сам особо не устал. Вот только слишком много огней. Хотя легкая игра — вообще не игра. «Мне нужен мелок и что-то на глаза» — думает ночной штурвальный. Ледяная ярость его бодрит и слегка пьянит. Что еще за дикость безвинных обезьян хватать?! Манки вообще никому ничего плохого не делала, только глазела.
Все же большой город — отвратительная местность. Бестолковые обезьянки страдали невинно, а горожане веселились, воровали княжеские яства, посуду, блевали и дрались. И это доверенная прислуга, коей следует достойно выполнять свой долг?!
Церемониться было некогда, действуя как дубинкой-древком коротыша, Энди уложил двух «официантов». Один, конечно, успел заорать, но в шуме барабанов и песнопений лишний вопль особого внимания не привлек. Тела, сидящие в бессознательном состоянии у стены, опять же не испортили праздничной картины. Энди поднял упавшее блюдо: рыба, замечательного размера и отменно запеченная, слегка испачкалась, но тут уж не до кулинарных приличий. Пришлось поднатужиться — блюдо не зря несли вдвоем. Энди пристроил яство на плечо, сунул в рот кусок мякоти — на вкус оказалось тоже недурно. Оставалось дождаться удобного момента: в арке виадука стояла стража, а рулевой даже в подобранном за пояс плаще на подносчика не очень-то походил. В Сарканде прислуживать на пирах в капюшонах вообще было как-то не принято. Что же Гру медлит?
Рыбу и поднос Энди чуть не уронил. Это когда у стены что-то взорвалось, да так солидно, что народ замолк, а потом взвыл. Неужели у юнги и бомба была припасена? Или просто петарда?
Разорванных тел и окровавленных жертв Энди не наблюдал, но беготня случилась изрядная. Еще хорошо что барабаны порядком притупили слух горожан. Саркандцы с воплями метнулись от виадука к реке, потом обратно, поскольку навстречу спешил резервный отряд стражи. У прохода на площадь воины столкнулись со своими коллегами, высланными от княжеского помоста. Все дружно вопили о колдовстве (видимо, предыдущая непонятность со спятившими ювелирами сыграла свою роль). Впрочем, ощутимая вонь химии подтверждала неприятные догадки о зловещей магии.
— Рыба! Княжеский сом! — орал Энди продираясь сквозь толпу.
Химия, взрывы, колдовство — все это чрезвычайно мешало, но следовало поспешить к обезьяне. Вполне могло оказаться, что уже поздно. Случаются в снукер-гранде непоправимые ошибки.
Проход под виадуком Энди миновал беспрепятственно — стража кинула взгляд на огромную рыбу, на самого носильщика и не посмотрела принюхивались к отравленному воздуху. Ну и плевать на них.
воины встревожено
Игра требовала прямых коротких быстрых ударов. Энди обогнул столы лиц «средней приближенности», оттуда алчно поглядывали на рыбу, но не претендовали. Хуже пришлось с центральными столами, там норовили нагло ухватить и остановить официанта, пришлось пнуть кого-то в колено:
— Княжеская!
Вообще-то, пирующие упорно игнорировали, взрывы, колдовство, прочие малозначимые детали происходящего. Понятно, с таким свадебным налогом постараешься сожрать хотя бы она дну сотую суммы от затраченной на подарок. Но нужно считаться с возможностями организма. Энди уклонился от очередного блюющего гостя. Барабаны и визг труб оглушали, свет изжигал мозг, хотелось начать всех убивать. Энди сдерживался…
Шпион и рыба миновали столы для свадебных подарков: здесь громоздились груды кошелей, мешков, шкатулок и целых ящичков с налогом, торчали изнывающие копейщики стражи, несколько песцов озабоченно сверялись с длинными списками дарителей. Княжеский помост, на удивление малолюдный: почти все кресла пусты, сидит располневший человек в белом, с отвращением слушает нашептывания двух других, перед помостом кружатся танцовщицы. Плясуньи, кстати, недурны, хотя факела мешают рассмотреть. Князь понятен, с ним ближайшие советники…
Оставалось с десяток шагов, а направление удара еще не определилось. Кстати, и луза княжеского стола занята — просто некуда там пристроить «сома». Да и подниматься на помост носильщику как-то неуместно. Обойдется Смелое Солнце. Столы-то стоят и рядом. Воины в богатых офицерских, хотя и не особенно искусных доспехах, властные горожане в парче, жрец…
Жрец…
Храма ли Зверя? Или есть здесь и другие жрецы?
Время решения истекло, нацеленный кий скользнул к шару-жрецу.
— Вам приказано! Храму! — сказал Энди, заслоняя свою голову рыбьим боком.
— Храму? — кажется, приятнейше удивился худосочный жрец.
— Давайте быстрей донесу, а то спина треснет, — прокряхтел носильщик-доброхот.
— Не ленись, святое дело, — укорил жрец, сам явно бы не осиливший и пустой поднос этакого размера.
Энди показалось, что многие смотрят вслед уплывающей рыбе. Кажется, и князь обернулся с некоторым удивлением. Ничего, потом разберутся, по-свойски.
