Озорной блеск в его глазах говорит мне, что, скорее всего так оно и есть. Костя опытнее меня в тысячу раз. Раньше у меня были только поцелуи, объятия, но никогда ничего больше. Никогда я не хотела зайти так далеко. И это так странно, хотеть того, кто хочет разрушить твою жизнь, хотеть человека, который не раз обливал грязью.
Я наверное ненормальная. Бракованная. Но об этом буду думать и ругать себя завтра…
Прежде чем он успевает выпрямиться и отстраниться, я обхватываю его шею руками и пытаюсь притянуть к себе. Он огромный, высокий и мускулистый. Все, о чем я могу думать, — это вес его тела на моем, наши касания, его пальцы, впивающиеся в мои бедра, пока он вводит в меня свой затвердевший член, наконец избавляя меня от невинности.
Предвидя мой следующий шаг, его пальцы обхватывают мои запястья, останавливая дальнейшее продвижение.
О, черт. Похоже, у этого засранца проснулась совесть.
— Ты пьяна. Спи, Лера.
— Ты пьяна. Спи, Костя, — передразнила я, высунув язык.
— Невыносимая. В тебе мало что изменилось. Ты все еще заставляешь меня хотеть тебя придушить, — горячо признается он.
— Я чувствую к тебе тоже самое, — говорю я, прежде чем выскользнуть из лифчика и швырнуть его через всю комнату и быстро прикрыться покрывалом.
Я должна быть раскованней.
Я чувствую, как напрягаются мои соски, как они трутся о ткань, и я знаю, что если парень прикоснется к ним, прикоснется ко мне, они затвердеют до жестких пиков.
Возбуждение и похоть пульсируют во мне при этой мысли.
— Останься со мной, мы бы могли просто полежать, — хнычу я, надувая губы. Я не хочу, чтобы этот момент закончился между нами. Еще слишком рано. Я только почувствовала вкус прежнего Кости и еще не готова отказаться от него. — Пожалуйста… — говорю я секундой позже, потому что сомнение, мелькнувшее в его глазах, говорит мне, что он не хочет сдаваться.
Он выдыхает весь воздух в легких, и его челюсть сжимается. Он качает головой, как будто говорит себе, что не должен этого делать, не должен оставаться, но, как и я, он не может игнорировать то, что происходит сейчас. Поэтому вместо того, чтобы уйти, он начинает раздеваться.
Задыхаясь, я сглатываю стон, зарождающийся в моем горле.
Первой с него слетает футболка, но после он почему-то протягивает ее мне.
— Вот, надень это.
Его голос звучит соблазнительно.
— У меня что-то не так с грудью?
Я дразню его, чувствуя себя при этом легкомысленной и свободной. Он прикусывает нижнюю губу, позволяя своим глазам опуститься вниз и сорвать ткань, за которой я хотела укрыться. Конечно, он не стесняется смотреть. Моя грудь не огромная, скорее каждая размером с его ладонь. Он же парень, а значит ему приятно смотреть на нее.
— Нет, твои сиськи идеальны. Теперь надень футболку, пока я сам не надел ее на тебя. Я человек слова, так что на сегодня твоя девственность в безопасности рядом со мной.
— А может я не девственница, может мне не нужно беречь целомудрие, — вру я, неловко натягивая на себя его футболку, прежде чем опуститься на мягкий матрас.
— Девственница ты или нет, этого не произойдет, так что перестань меня провоцировать.
Я пристально смотрю на него, пока он устраивает для меня стриптиз. У меня начинает кружиться голова от данного представления, а между бедер появляется влага с каждым кусочком одежды, который он бросает на пол.
Раздевшись до трусов, он проскальзывает в кровать рядом со мной, кровать — двуспальная, но с его габаритами она не кажется большой. Он натягивает покрывало на нас обоих.
Чувствуя себя очень смелой, я скольжу по простыням к нему, пока мое тело не прижимается к его боку. Он начинает двигаться, и все, о чем я могу подумать, это неужели, он собирается оттолкнуть меня, но вместо этого он делает все наоборот, он просовывает руку мне под голову, притягивая меня ближе к себе.
— Прости, — бормочу я, внезапно чувствуя, что мне нужно извиниться, хотя это не я вела себя сегодня не подобающе.
Шутки в сторону, мы действительно должны поговорить об этом. Вытряхнуть все скелеты из шкафа. Это сильно давит на нас обоих.
— Шшшш… — шепчет он, как будто не хочет слышать мои извинения.
Прижавшись щекой к его горячей коже, я глубоко вдыхаю, ощущая его аромат. Как же приятно пахнет его тело, прямо как булочка с корицей и мне хочется откусить от него кусочек.
Но даже его запах не может избавить он усталости, которую я чувствую. Все эти стычки, выяснение отношений, все это измотало меня. Бодрость, которую я чувствовала несколько минут назад, испаряется, и я широко зеваю уткнувшись в Костю. Мои веки тяжелеют, пару раз открываются и снова закрываются.
Я уже почти задремала, надеясь, что не заляпала слюной всю его грудь, когда глубокий гулкий голос Кости заполнил мои уши.
— Что случилось… если конечно случилось, той ночью шесть лет назад? — неожиданно спрашивает он.
— Мы просто играли… помнишь? — сонно отвечаю вопросом на вопрос.
Может, он действительно ударился головой и не помнит, что произошло.
— Да, а потом? Что случилось потом? Что произошло, когда ты вошла в дом?
