— Девчонки не бурчите, меня хватит на всех, — дразнит он их, одаривая своей фирменной, идеальной улыбкой. Одна из девушек глубоко вздыхает, а я закатываю глаза.
Герман замечает мою реакцию и хмыкает.
— Ну что ты хочешь? Решила подкатить ко мне?
Я нахмуриваю брови, находясь в замешательстве от его слов. После нескольких раз, когда мы общались и проводили с ним время, я была уверена, что теперь мы друзья.
— Ты это серьезно? Мы же друзья. Почему ты ведешь себя так странно?
Герман пожимает плечами.
— Ничего странного в моем поведении нет. Просто веду себя как обычно.
— Герман, — недовольно рычу я.
— Иди найди себе кого-нибудь другого. Я уверен, что Костян свободен. А может и нет, последний раз я слышал, что он находился глубоко внутри Вики, но я могу ошибаться.
Неприятный, неестественный тон его голоса говорит мне, что он знает больше, чем говорит, и я вздрагиваю, отступая на шаг назад. Его словесный удар создал укол в сердце, он достиг своей цели.
Даже если мы с Костей не хотим этого признавать, между нами что-то происходит, какая-то связь, и слышать, что Костя был с другой девушкой после того, как совсем недавно был со мной, больно. Не так же быстро…
Две девчонки из который были рядом с ним начинают хихикать. Подняв голову, я высоко задираю подбородок.
— Я не знаю, о чем ты говоришь. Я просто хотела спросить, не видели ли ты Костю. Наши родители беспокоятся о нем, — лгу я.
Герман искоса смотрит на меня и делает шаг вперед, потом еще один, идет до тех пор, пока не вторгается в мое личное пространство. Даже в свои худшие дни, он великолепен, но сейчас его вид ужасает. Он поднимает руку к моему лицу, и кажется, что он собирается дотронуться до меня, но он останавливается в считанных сантиметрах.
— У тебя на губах застыла та чушь, которую ты нагородила. Я все про тебя знаю, иди отсюда не позорься еще больше.
Мгновенно я понимаю, что это все связано с Костей. Все до малейшей детали.
Я не могу остановить свою реакцию. Я злюсь. Обижена. Сломлена изнутри.
В порыве ярости я отдергиваю руку и наношу ему сильную пощечину, прямо по его идеальному лицу. От удара по моей ладони пробегает жгучая боль. Его челюсть напрягается, а рука, сжимаясь в плотный кулак.
Что случилось? Что Костя наговорил Герману?
Мне не хватает кусочков головоломки, которая с каждой минутой становится все больше и больше.
Я в ужасе смотрю на красный отпечаток руки на его щеке и вздрагиваю, в ожидании его ответного действия.
Она…
Герман наклоняет голову в сторону.
— Что бы ты мне не сказала, это ни как не изменит моего отношения к тебе, теперь я полностью понимаю кто ты. Может, мы и были друзьями на полсекунды, но теперь это для меня ничего не значит.
Его слова режут меня, как тупой нож, я не могу остановить себя от того, чтобы развернуться и убежать обратно тем же путем, которым пришла. Это была ошибка. Огромная ошибка. Переехать сюда.
Я думала, что смогу заслужить любовь матери. Думала, что смогу вписаться в новое окружение. Хотела изменить свою жизнь к лучшему. Сейчас, даже не поговорив с Костей, я понимаю, что он до сих пор мне не верит. Вероятно, отец смог его переубедить, обосновать, что моя версия это ложь. Холодные слезы падают из моих глаз, когда я бегу по тротуару, едва не сбивая по пути группу людей.
Моя грудь вздымается, поднимается и опускается, поднимается и опускается, но я не чувствую что дышу. Он не верит мне. Он не… Я не знаю, почему мне так больно. Почему мне кажется, что мое сердце разрывается. Я ничего не значу для него, я ему безразлична. Это был просто разовый секс. Секс, это все, что было и никаких чувств.
Я опоздаю на следующий урок, но мне все равно. Может, я вообще не пойду. За углом возле здания второго корпуса, я наконец перестаю бежать, переходя на бег, колени шатаются. Как только я полностью перестаю идти, я прислоняюсь к стене. Прижавшись спиной к холодному кирпичу, я закрываю глаза и пытаюсь взять под контроль свое неровное дыхание.
Приятные мысли… Мне нужно думать о более счастливом времени, времени, когда все имело смысл, когда люди вокруг меня любили и доверяли мне. Прошло так много времени с тех пор, как я была просто счастлива, но все изменилось в ту ночь шесть лет назад. Та ночь все еще влияет на всех нас.
