Поцелуй Кастиана меня ошеломил. Сжёг и развеял по ветру былую уверенность в отвратительности данного действа. Кастиан целовал меня мягко, но уверенно. Его губы и язык творили натуральное волшебство, заставляя забыть о реальном мире и чувствовать потребность стать ближе. Мечтать, чтобы это никогда не кончалось. Наслаждаться каждым мгновением: нежностью губ, прикосновением горячих рук, крепостью мужского тела и мягкостью волос между моих пальцев.
Реальность вернулась внезапно. Кастиан тут же пожалел о собственном порыве, и одни только Боги знают, чего мне стоило сделать беззаботный вид. Улыбаться и шутить, когда внутри всё кипело от избытка эмоций и новых ощущений. Нам удалось немного разрядить обстановку, но до спокойствия мне было далеко.
Весь оставшийся день провела, размышляя о случившемся. Даже прорыв померк на фоне пережитого. Я злилась на себя за столь острую реакцию. Наверное, тысячу раз повторила себе, что это всего лишь поцелуй и это ничего не значит. И не нужно вспоминать каждое мгновение и прикосновение!
Не нужно! Хватит, я сказала!
Лишь к вечеру удалось обрести подобие равновесия и упорядочить мысли. А ещё понять, чего такого находят другие в поцелуях. Оказывается, очень много значит, чьи губы касаются твоих…
Это открытие несло некое облегчение, но ещё больше страха. Я никогда не врала себе в том, что считаю Кастиана очень красивым и он интересен мне, как личность. Только если верить собственным ощущениям, всё гораздо хуже. Я не имею права им поддаваться, не должна совершать такую глупость. Обязана быть сильнее этих эмоций и чувств, чего бы мне это ни стоило, если не хочу повторить судьбу своей несчастной матери.
На очередной визит отца Шаон только едва заметно закатил глаза. Последнее время старик зачастил к нему. Спрашивал про успехи в учёбе. Заводил странные разговоры о том, какие у Шаона планы на жизнь, чего он хочет и о чём мечтает. Словно ему действительно есть до этого дело. Когда-то Шаон многое бы отдал за подобное. С самого раннего детства он делал всё, чтобы заслужить внимание отца, стать идеальным сыном и наследником, как тот хотел. В лучшем случае он получал скупую похвалу, но чаще лекцию, что мог лучше.
Сейчас все эти разговоры только раздражали Шаона. Будто встретив свою обожаемую Илейру старик вспомнил, что у него ещё и есть сын. Правда это не помешало ему лишить Шаона всего: денег, титула, репутации. Самые близкие друзья, точнее те, кого он ими считал, теперь в лучшем случае здоровались и то, не всегда. Молчаливо винили его в изменениях порядков академии и собственных жизней в худшую сторону.
Конечно, тех кто желал с ним общаться даже сейчас, потому что верили — наказание герцог рано или поздно отменит, хватало. Пообедать, поболтать, выпить. Только вот его больше не звали на вечеринки, устраиваемые среди лучших, с ним не делились планами. Да много чего теперь проходило мимо Шаона. Всё потому что у него теперь нет денег. С него не поиметь выгоды. Он больше не элита академии, он в опале. Высоко взлетел, больно упал. И всё это из-за этой мерзавки выползшей из какой-то глуши. Жажды Гидара заполучить её себе. И папаши, которому понадобилось именно сейчас начать учить сына жизни.
— Хватит, — оборвал Шаон очередной поток вопросов на тему «чего ты хочешь, сын». — К чему всё это, отец?
— Ты мой сын, — после секундной растерянности ответил отец, — я хочу тебя лучше узнать.
— Зачем? — уставился Шаон в ответ. — Много лет тебе дела не было ни до меня, ни до Шаниры. Тебя интересовали только наши успехи в обучении, но не мы сами. Теперь вдруг решил разобраться, что я за человек? Зачем? Сделай вид, словно меня не существует. У тебя это отлично получается.
— Признаю, я был не лучшим отцом….
— В точку. Но тут встретил любимую дочурку и проснулась сентиментальность?
— Хватит, — обронил отец тихо, но угрожающе.
Шаон всегда боялся именно такого тона: тихого, за которым скрывается шторм, сулящий неприятности.
— Знаю, считаешь, что я поступил несправедливо из-за какой-то девицы взявшейся из ниоткуда, — продолжал отец тем же тихим голосом, — но я уже говорил, дело в тебе. В том, насколько твои замашки стали напоминать поведения моего отца.
— Да что не так с дедом? — не выдержал Шаон.
Деда он никогда не видел. Отец сослал его в дальнее поместье, ещё когда он был совсем маленьким. Не позволял тому навещать внуков и не возил их к нему. А когда Шаону было девять, деда не стало. Причинами смерти он не интересовался, дед был ему чужим.
Он знал по слухам, что его дед, бывший герцог, слыл человеком властным, жестоким и бескомпромиссным. Его уважали, но куда больше боялись. Он не являлся сотрудником в службы безопасности, не был приближённым императора. Официально он обладал куда меньшей властью, чем сейчас отец, а по факту…