Рассказал он мне и об истоках этого заблуждения. Несколько сотен лет назад, деревенька попала в зону действия Мрака. Жители решили бежать, да долго мешкали, не желали бросать нажитое и сами пропитывались губительной энергетикой. Находящееся неподалёку кладбище под воздействием тёмной силы Мрака поднялось и пошло на деревню. Много тогда народу погибло от страшных ран, оставляемых зубами мёртвых. А спустя совсем немного времени они тоже стали зомби. Немногие спасшиеся всем рассказали об увиденном. С тех пор и гуляет по миру байка, что укус зомби превращает жертву в такого же ожившего мертвеца. Тогда как некроманты провели целую уйму опытов и доказали — сам по себе укус не убивает. Убивают серьёзные раны и осложнения от них. Но даже так укушенный не становится воскресшим мертвецом, он просто умирает. Исключение — долгое воздействие энергии Мрака, что и случилось тогда с жителями деревеньки. Ведь давно известно, она губит всё живое. Что-то уничтожает сразу, а что-то под её воздействием меняется неузнаваемо. Ведь мало кому известно, но из выживших жителей той деревни никто не прожил долго. Они начали серьёзно болеть и поумирали один за другим, а после некромантам пришлось их упокоивать окончательно. Не даром маги, заходя в опасные зоны носят защитные амулеты, не дающие тёмной нездешней силе воздействовать на их тела и разумы.
— Так что не о чем переживать, — подытожил Кастиан. — Рана неприятная, но у шоденов отменная регенерация.
Дождь уже во всю лил, промочив одежду насквозь. Холод всё глубже пробирался в тело, заставляя дрожать и клясть себя за выбор укрытия от зомби. Собственная впечатлительность, неумение противостоять страху, приведшие сюда меня, а со мной заодно и Кастиана, сильно меня разочаровали.
Неожиданно, он подсел совсем вплотную и расстегнув куртку прижал меня к себе, накрывая сверху собственной одёжкой.
— Так теплее, — пояснил он.
Не поспоришь. Он был таким горячим. А ещё его близость заставляла смущаться. Вспоминать поцелуй, который уже сколько времени не могу стереть из памяти.
Пока я разбиралась в собственных чувствах и эмоциях, Кастиан чуть отстранился и приподняв мой подбородок кончиками пальцев заглянул в глаза. Я сразу утонула в двух океанах бирюзы, не в силах отвести взгляд. Дождь, холод, толпа жаждущих нас сожрать зомби внизу, всё потеряло значение. Заворожённая я и не додумала отстраняться, когда его губы накрыли мои. Напротив, прижалась крепче отвечая на поцелуй, растворяясь в чужой ласке и тепле.
— Что ты делаешь? — прошептала я, когда Кастиан оторвался от моих губ.
— То, что давно хотел сделать, — ответил он, и снова меня поцеловал.
— Но как же… — пыталась я подобрать слова, когда он снова отстранился. — Мы же…
— Мне неприятно это осознавать, но возможно твой брат прав и мы не выберемся отсюда, — вздохнул Кастиан. — Мне хочется, чтобы в этих днях было хоть что-то хорошее. Я не могу от тебя ничего требовать. Только скажи, и я больше не посмею к тебе прикоснуться, но я хочу, чтобы ты знала — ты мне нравишься, Лейри. Очень нравишься. Гораздо больше, чем я имел право допустить.
Я растерянно молчала. Страх от ситуации в которой оказались, от понимания невозможности нас, как пары в серьёзных отношениях, мешались с эйфорией от слов Кастиана. Он обнял меня крепче, пытаясь согреть и уберечь от дождя, а я прижавшись слушала как часто стучит его сердце, чувствуя себя почти счастливой.
Внизу бесновались зомби, вокруг свирепствовала гроза, освещая пространство вспышками молний и сотрясая землю раскатами грома, но куда больший ураган царил в моей душе. Чувства, мысли, эмоции — всё перемешалось. А в голове, как на повторе, звучал голос Кастиана — ты мне нравишься, Лейри.
День шёл к закату и на землю опускались сумерки. Уже полутора суток мы торчим тут, не в силах найти выход. Шаон Фернор в первый день измотал все нервы своими претензиями и обвинениями. Требовал, чтобы поведал, как нам спастись, прекрасно понимая, у меня такого знания нет. Только и его стремление бежать в лес было чистым самоубийством. Мертвые не знают усталости, силы живых конечны. А ещё эти зомби на диво шустрые из-за чего пришлось бы не идти быстро, с редкими перерывами, а бежать без остановки. Очевидно, долго бы никто так не выдержал. Я был уверен, Шаон это прекрасно понимает, но природная сволочность натуры не даёт ему признать данный факт вслух, а страх помереть тут заставляет искать виноватого и мотать мне душу.