— Шода Морбенэ, выношу вам последнее предупреждение, — процедил Кастиан сквозь зубы. — Или вы вспоминаете, что находитесь в королевском дворце на официальном мероприятии или вас выведут отсюда за неподобающее поведение и неуважении к особе королевской крови.
— Зубы отрастил значит, — уже серьёзнее отозвалась Елайса. — Ладно, я вняла, ваше высочество, — потом мне достался насмешливый взгляд. — А ты запомни: уши — его эрогенная зона. Пусть Тиан и не чистокровный эльф, но как все они неравнодушен к стимуляции ушей.
От таких откровений у меня вспыхнули щёки. Было дико слушать наставления от бывшей любовницы мужа в таких вопросах. Подобные тонкости я хотела узнавать сама и точно не стала бы делиться ими с окружающими.
У Кастиана на лице тоже выступили красные пятна. Непонятно только от гнева или смущения. Он выглядел донельзя раздосадованным. Его облик буквально кричал — не подходи, целее будешь. Но когда я обращала на подобное внимание?
— Кас, что это было? — обратилась я к мужу.
— Ничего, — прилетел раздражённый ответ.
— И всё-таки? — не отставала я.
— Илейра, я редко тебя о чём-то прошу, но сейчас — оставь меня в покое! — после он отвернулся и залпом выпил бокал вина.
Глупая! Какая же я глупая! И зачем полезла, видела же, Кастиан зол. Думала в очередной раз мне всё сойдёт с рук? Наверное. Вот и получила.
Только и иначе не получалось. В сердце острой болезненной занозой засели те мгновения, когда Кастиан и Елейна смотрели друг на друга после первой за долгое время встречи. Оказывается, ревность — жуткая вещь. Способна мучать даже, когда казалось бы, нет повода. Она проникает в сердце, отравляет кровь и душу, медленно сводит с ума. И как от неё избавиться, мне неведомо. Ведь раньше я подобным недугом не болела.
И я в очередной раз не ошиблась — балы приносят мне одни неприятности.
Встреча с прошлым выбила из колеи. Как удар по голове. На краткий миг, я попросту пропал. Разом навалилось всё то, что когда-то чувствовал в прошлом. Столь же сильное очарование и восхищение помноженные на дикое влечение, на смену которым пришли горькая обида и боль. Длилось всё считанные мгновения, но этого хватило, чтобы совершенно дезориентировать и лишить самообладания. Даже годы спустя, Елайса действовала на меня убийственно. Наверное, хорошо, что вскоре после разрыва нашей связи она куда-то исчезла из дворца.
Собственная реакция безумно злила. Какого кмара?! Я уже давно не тот наивный сопляк, каким был почти десять лет назад. Именно Елайса стала тем последним разочарованием, после которого я окончательно разучился доверять окружающим. И сам факт, что что-то во мне отозвалось на её призыв, вызывал почти бешенство.
Нет, ни на секунду у меня не возникло желания вернуть былое, даже пожелай этого Елайса. Я уже хорошо знаю, что она из себя представляет. А главное — у меня есть Лейри.
Ещё меня душил стыд. Сорвался на Лейри, нагрубил ей на пустом месте. Учитывая ситуацию, она имела право задавать вопросы. Просто… Мне нужно было несколько минут прийти в себя, которых она мне не дала. Итог — ссора на пустом месте. Даже не ссора, хуже. Чувствовал себя подонком. Нужно найти её. Извиниться, поговорить. Не позволю демону прошлого разрушить моё настоящее.
— Ваше высочество, — обратился ко мне слуга, — его величеств ожидает вас для беседы.
Да что же это?! Эй, судьба, а можно выдавать неприятности как-нибудь дозированно? Не вываливать их все разом, а позволить перевести дух?
Мало мне было встречи с бывшей, ссоры с Лейри, так теперь ещё меня ждёт несомненно «приятный» разговор с отцом. Не день, а сплошные «радости». Впрочем, знал ведь, этот разговор состоится. Не ждал лишь, что сейчас.
— Звал, отец?
Он расположился на своём троне, мрачно и со скукой обозревая зал. Придворные не решались докучать правителю. Верные стражники и недовольное лицо короля говорили — лучше не надо.
Я бы тоже сейчас обошёлся без такой чести, но кто меня спрашивал?
— Звал, — кивнул он. — Думаю, ты сам понимаешь, о чём я желаю побеседовать.
— Понимаю, — ответил я, чувствуя себя глупо стоя перед троном.
Специально ведь выбрал это место, чтобы лишить меня лишней уверенности.
— Эта девица тебе не пара, — голос его звучал мрачно. — Я уже обозначил тебе своё отношение к твоей интрижке, но ты вместо того, чтобы внять голосу разума женился на этой человечке!
— Её зовут Илейра, — произнёс я, начиная злиться. — Нравится тебе или нет, она моя жена. Не только перед людьми, но и перед Богами!
С этими словами я показался брачную метку-благословение. Отец уставился на неё неверяще. Потянулся было прикоснуться, стоял я близко, но отдёрнул руку.
— Твоё отношение к моей «интрижке» я хорошо помню, это ты запамятовал, что отныне я живу своим умом. Сам решаю как, с кем и где мне жить. Если хочешь завести старую песню про изгнание, то вперёд! Отлучай от рода, изгоняй из королевства. Это ничего не изменит. А сейчас прошу меня простить. Где-то тут находится моя супруга. Одна, среди толпы чужих ей существ.