Первым порывом было найти кого-то из безопасников и всё рассказать. Вроде бы правильно, но… Не стоит. В лучшем случае из меня вытрясут всю душу пытаясь выбить информацию, которой не владею. В худшем — решат, что я очередной глупец, лгущий им в глаза ради каких-то своих целей. Уже были прецеденты. Виновники быстро оказались за воротами академии. Имперская служба безопасности таких выходок не прощает. Вот и я вылечу прочь, несмотря на происхождение. И пользы не принесу, и позора дома не оберусь.
Лучше сначала хоть немного разобраться самому. Понять, свидетелем чьего разговора я стал. Выяснить их цели. И только тогда, с доказательствами на руках рисковать связываться с безопасниками. А значит, надо держать ухо востро. Не отгораживаться от чужих разговоров, а наоборот прислушиваться к каждому слову и голосу. Шансов узнать что-то важное мало, но вдруг? К тому же, я мог не так понять услышанное. Слишком мало информации для окончательных выводов.
Для академии наступили неспокойные времена. Многие считали их мрачными и тяжёлыми, а мне было хорошо. Никто меня больше не трогал, позволяя спокойно заниматься своими делами, без постоянного ожидания гадостей.
В занятиях с герцогом Эрвейским прогресс был огромный. Мы занимались уже больше недели, и он совсем не хотел прекращать, хоть опасность казни из-за невозможности контролировать силу, исчезла. После того раза, как мне удалось увидеть потоки магии вокруг, повторить этого оказалось до смешного просто. Немного усилий, и мне удалось ухватить искристые ленты, заставить их впитываться в собственное тело. А там и увидеть собственные магические артерии с резервом не составило труда. Стоило их узреть, как чуть ли не физически ощутила в себе столь важные для каждого мага особенности. После этого контролировать, удерживать магию внутри себя, оказалось не сложно. Осталось только закрепить навык на уровне привычки, даже инстинкта.
Мой страх, что меня снова заденет жуткой чернотой, в которой была только смерть, не оправдался, чему я была несказанно рада. Увы, это не развеяло гнетущее ощущение тревоги, сопровождающее меня с того самого момента, как я с ней столкнулась. Приходилось молчать и улыбаться, ведь даже герцог тогда ничего не обнаружил. Не поверил мне, счёл результатом перенапряжения. Может он прав? Я слишком устала и перенервничала, словила след какого-нибудь заклинания и по неопытности приняла его за нечто чудовищное. Нужно успокоиться и перестать забивать себе голову ерундой. Тем более есть куда более насущные проблемы.
Одной из них было желание лорда Фернора узнать меня как можно лучше. Понять его не сложно. Биологически я его дочь, и он отчего-то загорелся жаждой стать мне ближе. Настоящим отцом. При этом он не давил, не торопил меня. После каждого урока, мы шли чаёвничать. Там он осторожно расспрашивал меня о жизни с дедушкой, сам рассказывал о своей. Понятное дело, посвящал он меня только в какие-то безобидные аспекты своей жизни, да и было заметно — моя ему интереснее. Герцог оказался не только превосходным учителем, но и очень интересным, обходительным собеседником. Это было странно. Наверное, не было в империи человека, который не слышал бы пугающих баек о нём. Одна из которых гласила — у герцога нет сердца. Даже к собственной семье он равнодушен. А тут столько внимания и искреннего тепла ко мне. Не выдержав, я как-то спросила, почему так. Ладно жена, её он любить не обязан, но Шаон и его сестра Шанира, ему такие дети, как и я.
— Это дети от чужой женщины, которую я никогда не хотел видеть рядом, — был мне ответ. — Я люблю их по-своему, но ты это мечта, неожиданно ставшая явью. Дитя от единственной возлюбленной, её последний дар.
Нет, понять логику этого мужчины мне точно не суждено. Какая разница от кого появились дети? Это же дети! Его плоть и кровь! Они не выбирали от кого им рождаться. Но, видимо, для герцога это имело огромное значение.
Вторым поводом тревожиться оказалось направление магии. Мне удалось взять бушующую внутри силу под контроль, чтобы исключить возможность нового неконтролируемого выброса. Отлично. Но дальше… К магии стихии земли у меня не было претензий, она была мне близка и приятна изначально. Жизнь в лесу даёт себя знать. Но некромантия…
Сейчас я знала о ней крайне мало, кроме общеизвестных фактов. Например, что мне придётся иметь дело с трупами и демонами Мрака. Перспективы совсем не прельщали. Мысль осквернять чужие останки ради познания магии, вызывала отвращение. Казалось кощунственной. Грязь, вонь, смерть — вот он, мой дар.
Удивительным образом, собственную магию я ощущала лаковой, тёплой… и недоверчивой. Да-да, собственная сила мне казалась чуть ли не живым существом, которое было вынуждено подчиняться, но не доверяло мне. Обижалось. Об этом я тоже рассказала лорду Фернору, вызвав у него мягкую улыбку.