— Вот! — воскликнула Джали. — Даже шо… Кастиан, со мной согласен! Сколько можно повторять — всё не так плохо. Теперь ты маркиза и об этом все знают. Это привлекает внимание, которое тебе так не нравится. Но никто ведь не может тебя заставить общаться с неприятными тебе людьми. Или делать что-то, чего тебе не хочется. Как дочь столь влиятельного человека, ты можешь делать почти всё, что только хочешь. Не хочешь играть в принятые в этом обществе игры? И не надо! Будь собой. Им придётся смириться и проглотить, даже если что-то не по нутру. Связываться с герцогом дураков нет, а если такой найдётся, ему же хуже!
— Именно — связываться с герцогом! — вспылила Илейра. — А мне хочется, чтобы считались именно со мной! Не потому что я чья-то дочь, потому что сама по себе чего-то стою!
— Так добивайся, — отозвалась Джали. — Просто сейчас это стало чуть легче.
— Они правы, — внезапно подал голос Десмир. — Быть дочерью герцога куда лучше, чем никем. Это сила и возможности. А то, что иногда приходится всё же общаться с аристократами соблюдая их правила… Не так велика цена за полученные блага. Особенно с учётом безумия на которое пошёл герцог, чтобы ты наконец приняла его фамилию и дала ему шанс.
— Сама поражаюсь его поступку, — вздохнула Илейра. — Непонимаю…
— Он тебя любит, — произнёс я тихо.
А по сердцу снова полоснули острые когти тоски и обиды. Начал расползаться яд разочарования в душе. Пришлось сжать зубы, и прикрыть глаза, чтобы отогнать гнетающие мысли.
— Я тоже так думаю, — поддержала Джали. — Так что переставай киснуть и попробуй посмотреть на всё под другим углом.
— Вы не понимаете! — всплеснула Илейра руками.
— Куда уж нам, — буркнул Десмир. — Мы…
Парнишка резко замолчал. Причиной была полянка, на которую мы вышли. Точнее то, что мы там нашли…
Не раз я выбирал этот пятачок земли с ровным ландшафтом и густой растительностью по краям, для тренировок. Вон, даже бревно, которое притащил, чтобы складывать туда одежду, месте. Сейчас место моего уединения было не узнать.
Траву словно испарило. А на голой земле была начертана гексаграмма, заполненная знакомыми шоденскими рунами. А в её центре находилось обнажённое тело девушки, на котором так же были вырезаны руны. Её кровь пропитала землю. Лицо искажено от чудовищной муки.
— Кровавый ритуал для получения силы, — прошептал я, опознав увиденное.
Мерзкий звук ударил по слуху, заставляя поморщиться и вызывая инстинктивное желание зажать уши руками. Громкий, пронзительный и удивительно гадкий визг. Вопреки логическим ожиданиям, это не Илейра сорвалась от ужаса. Это вопил Десмир. Хотя… это как раз-таки логично.
— Заткнись ты уже! — не выдержала Джали, отвешивая приятелю подзатыльник, от которого тот чуть не влетел в гесаграмму. Взвизгнув, шарахнулся прочь, но наконец перестал издеваться над окружающими.
— Говоришь, кровавый ритуал? — прищурилась Джали.
— Да, — сглотнул я. — У нас так казнят самых страшных приговорённых к смерти преступников, — в меня впились сразу три напряжённых взгляда, — Это не я! Я всего лишь знаю теорию, как и любой представитель нашей расы!
Стало как-то холодно. Неужели только из-за того, что знаю о данном ритуале, меня сразу сочли кровавым монстром?
— Это и так понятно, — пробурчала беззлобно Джали, удивив меня этим.
Илейра тоже смотрела без страха или обвинения. Только Десмир, как и раньше таращился с ужасом. Но ему для этого и повода не нужно.
— Надо сообщить ректору, — тихо произнесла Илейра.
Возразить ей было нечего, и мы устремились в обратный путь. Вот вам и погуляли! Чует моё сердце, это только начало «радостей» данного дня.
Но самое худшее, улегшаяся за несколько дней тревога, после подслушанного в библиотеке разговора, снова накрыла с головой. Верный своему решению, я каждый последующий день присматривался и даже принюхивался к любому встречному студенту, преподавателю и даже слуге. Ничего. Никаких особых ощущений, запахов или особенностей поведения. Самые обычные люди и нелюди.
Но ведь труп есть! И убили несчастную одним из самых жестоких, но энегрговыгодных способов. Другой шоден на территории? Сомнительно. В балахонах или без, мы выделяемся. А с учётом, сколько тут сильных магов, никакая личина не спасёт.
Могли ли наш ритуал провести те неизвестные из библиотеки? Недавно, я бы сказал: это невозможно. Сейчас я уже ни в чём не уверен. Тревожно на душе. Муторно. Будто грядёт что-то гадкое, но нет ни малейшего понимания что, и откуда ждать неприятностей.
Сидя в своей новой комнате я пыталась понять, как всё до этого дошло. Собственная жизнь мне казалась бурной рекой, а я в ней щепка, которую несёт бурным течением.
Вчера у ректора нам пришлось просидеть почти два часа. Новый ректор, пришедший на смену Коргану, внимательно нас выслушал. В процессе хмурился, а после велел сидеть в приёмной и ждать, тогда как сам куда-то ушёл.