Затем произошло то, чего я никак не ожидал. За всю мою жизнь отец не делал этого ни единого разу — не раскрывал мне своих истинных чувств и эмоций. Сейчас он схватил меня за запястье, давая прочувствовать своё возмущение, злость, неверие и даже обиду. Своё изумление от моих обвинений. Искреннее негодование от того, что я заподозрил и обвинил его в подобном. Лавина чужих эмоций, погребла под собой, заставляя хватать ртом воздух. Я подозревал, что мои он тоже считал, но в отличии от меня не выглядел оглушённым или дезориентированным.
— Что же, я могу быть спокоен, мой сын не превратился в безумного пожирателя душ, — выдал он холодно. — Но не думал, что ты обо мне настолько низкого мнения.
— Отец, я… — отозвался потерянно.
— Потом, — бросил он холодно. — Возвращайся в свою академию. У меня нет сейчас времени заниматься всякими глупостями. Всё, что хотел, я узнал. Как и прежде можешь в любой момент вернуться домой временно или на постоянно. Твой счёт в банке пополнен, — встав на ноги отец сделал пару шагов, после чего обернулся. — И, Кастиан, если бы я захотел тебя убить, ты был бы мёртв. Без вариантов.
Он удалился неспешным шагом, будто и не спешил никуда. А я остался сидеть, чувствуя себя максимально растерянным. Было стыдно. Я бросил обвинения отцу в лицо уверенный в собственной правоте, и оказался не прав. Можно лгать словами, но невозможно при тактильном контакте. Любой шоден мог поделиться с другим живым существом своими чувствами и эмоциями. Ещё одна особенность нашей расы, которой пользовались редко, только в отношении самых близких. Потому что это интимнее, чем секс. Так же, мы могли влиять на чужие эмоции, только шодены могли зашиться от подобного влияния другого шодена. Слух о том, что через прикосновения мы можем влиять на окружающих, давно гулял по той же академии, правда все почему-то решили, что притронувшись мы можем отравить. Тогда как истина была проще и сложнее одновременно. В какой-то степени это даже страшнее, ведь так и с ума свети можно…
Сейчас я переживал отголоски отцовских чувств и чувствовал невыносимый стыд. Надо было убедиться, как-то разобраться в ситуации, прежде чем давать выход своим эмоциям и произносить эти гадкие слова. Поведение глупого незрелого юнца. Обидел ни за что родного шодена. Он даже не дал мне толком объясниться. Я это заслужил. Впредь умнее буду. Но как же тошно!
А ещё в мыслях крутилось — если это не отец, то кто так желал видеть меня мёртвым? Мачеха бы не решилась, отец не при чём. Получается, у меня есть враг, о котором я даже не подозреваю.
Можно сколько угодно храбриться перед окружающими, но себе врать бесполезно. Со вчерашнего дня, с того проклятого момента, как сюда явился принц Колдер, я боялась. Интерес подобного человека вызывал кроме очевидного отторжения, искренний ужас. Он не был простым парнем, да и обычным, пусть и богатым аристократом. Колдер даже не просто принц, он наследник престола. К нему нельзя применять силу, ему опасно грубить. Что бы не говорили про него люди и как бы не сердился отец-император, его влияние пугает.
Как избавиться от его внимания? Как стать для него неинтересной, в идеале — неприятной?
У меня не было ответов. Варианты, приходящие в голову, казались категорически неприемлемыми. К тому же, учитывая собственную репутацию принца и его распущенность, никакое поведение не было гарантией его отказа от меня. Зато если бы я решилась на какое безумие, например: пошла по рукам — бесконечно расстроила бы герцога Эрвейского и навсегда потеряла уважение в собственных глазах.
Хуже всего, его внимание ко мне было основано не столько из заинтересованности мной, сколько он видел в этих сомнительных отношениях шанс выслужиться перед отцом. Показать, что он одумался, хочет остепениться и дочь лучшего друга и советника отца подходит для этого идеально. Хотелось только кричать: почему я?! У герцога есть ещё одна дочь. Насколько мне известно, Колдер никогда не интересовался Шанирой, так почему решил пристать ко мне? Неужели всему виной внешность, ему не приглянулась Шанира, тогда как меня он счёл вполне привлекательной? Одни догадки, и все не радуют.
При таком подходе избавиться от него или разочаровать будет крайне сложно. Впрочем, будь интерес Колдера основан исключительно желанием меня получить, разве было бы лучше? Потому что тогда единственным способом отделаться от назойливого ухажёра было уступить ему. Позволить получить желаемое, наиграться вдоволь. На такое пойти я бы не смогла. Точнее, поступи я так, то жила бы дальше. Закончила академию, начала работать, но не уверена, что смогла бы позволить себе стать счастливой в личном аспекте. Такой поступок преследовал бы меня до конца в жизни. Я помнила бы, что свой первый раз я осознанно подарила мужчине, для которого была только очередным трофеем. Что предпочла сдаться, вместо борьбы, чем предала саму себя и свои мечты.