Смотрел он на меня с таким ужасом, словно перед ним выходец из Мрака. Минимум сильный демон. Возникло хулиганское желание улыбнуться ему, чтобы окончательно добить. Усилием води подавил недостойный порыв. Ни к чему плодить слухи о собственной кровожадности.
Вскрыв простой конверт уставился на письмо, где на древнем ведьминском языке было требование явиться сегодня вечером в условленное место. И как подтверждение серьёзности написанного внизу красовалась королевская печать.
Думал в ближайшее время отец затаится, выходит я ошибся. Было огромное желание проигнорировать письмо, но… это бессмысленно. Если королю Шордарии понадобилось мне что-то сообщить, он найдёт способ это сделать. Достанет меня даже в академии. Мне совсем не хотелось узнавать, как он это сделает. Да и недостойно это — прятаться от него. Трусливо. Стоит быть готовым к потенциальной опасности, но прятаться я не буду. А в том, что шпион отца сам меня опознает сомнений не было.
Первым делом пришлось идти на поклон к куратору. Только кураторы или ректор могли выписать пропуск в город в будние дни. К моей радости, Тогдар Мошвелли был тут совершенно новым человеком и сейчас он пытался вникнуть в работу. У него не было любимчиков и тех, кого он жаждал завалить. Более того, даже факт, что морально я больше тяготел к некромантии, его мало волновал. Только сообщил, что спрашивать будет по всей строгости, а как я буду готовиться, чтобы сдавать зачёты и экзамены, его мало волнует.
На мою просьбу о пропуске он сначала нахмурился, потом едва заметно пожал плечами и выдал требуемое. Наверное, рассудил, что раз меня безопасники отпустили, не предписывая сидеть на территории и никуда не отлучаться, у него тоже нет поводов меня удерживать. Долгов по учёбе у меня не было, успеваемость хорошая, даже несмотря на то, что некоторые преподаватели меня опасаются и недолюбливают.
Местом встречи был назначен парк на стыке внутреннего и среднего городских кругов. Довольно людное место. Это внушало надежду, что прямо тут меня не будут пытаться убить. Сел на лавочку и принялся ждать. Спустя минут пять рядом утроился человек крайне непримечательной наружности. Но стоило ему открыть рот, как я порадовался, что балахон надёжно скрывает моё лицо от окружающих.
— Кастиан, — раздалось вместо нормального приветствия.
Я же во все глаза таращился на блеклого человеческого мужичка средних лет. Средний рост, непримечательная внешность. На такого взглянешь в толпе и забудешь через секунду. Но этот голос я не спутал бы ни с чьим другим. Голос, принадлежащий Обрайдену Карсианэ, правителю Щордарии и моему отцу. Я не знал, каким образом он так замаскировался, но от настоящего человека не отличить. Очень качественная личина. Явно постарался кто-то из подвластных ему человеческих магов. Шодены мало склонны к артефакторике и вообще не владеют магией иллюзий.
— Что ты здесь делаешь? — выдохнул поражённо.
— Решил вот посмотреть куда сбежал мой строптивый сын, — в голосе отца послышалась усмешка. — В академию так просто не попасть, решил город осмотреть. Последний раз я тут был лет сорок назад. С тех пор он стал выглядеть богаче.
Слушал его не перебивая. Ждал, когда перейдёт к настоящей причине визита. Мне до сих пор не верилось, что король взял и покинул свой дворец и страну, пусть и на несколько часов, ради встречи со мной.
— А ещё до меня дошла информация, что ты пошёл в разнос, Кастиан, — перешёл он к делу, словно прочитав мои мысли. — Пристрастился лакомиться человеческими душами. Мало того, что делаешь это без разумения, так ещё и трупы после себя оставляешь, привлекаешь внимание человеческих властей. Четыре трупа в окрестностях Итаниса, труп в парке академии. У меня нет желания вытаскивать тебя из тюрьмы, если поймают. Я разочарован.
ЧТО?!
Он разочарован? А что, по его мнению, должен тогда чувствовать я?
— Мне надо было сдохнуть там, в Итанисе, на радость тебе и посланным тобой наёмникам? — произнёс сквозь зубы. — Тогда бы ты был, наконец, доволен? А к трупу в академии я вовсе не имею никакого отношения. Но тебе всё равно. Ты меня сначала приговорил, а теперь пришёл обвинять.
Хотелось уйти. Было мерзко. Гадко до тошноты. Даже уже не больно.
— Ты чего несёшь? — послышалось удивлённое в ответ, даже мимика личины выражала удивление. — Никого я не посылал!
— Не надо, — поморщился я в ответ. — Сбрось маску заботливого отца, она тебе не идёт. Большинству на меня плевать, а из тех, кто имел на меня зуб, на такое решился бы только ты. Ты правитель до мозга костей, который предпочитает контролировать каждых шаг своих приближённых, а тут какой-то бастард, которого признал из жалости пошёл наперекор всему.
Уже не больно? Да я гений самообмана. Потому что сейчас грудь словно горячим штырём прошило, даже дыхание на миг перехватило. И обида, глупая иррациональная обида снова поднялась подобно клубам грязи из глубин души.
— Я не посылал к тебе наёмников, — послышалось напряжённое в ответ.