И одновременно герцог одним резким, сильным движением вошёл в неё, и от этого восхитительного ощущения наполненности, чувствуя в себе горячий, твёрдый член, Антония снова застонала, протяжно и томно. И мир для них сошёл с ума: коротко рыкнув, Ив крепче сжал изящное тело супруги, желая проникнуть в него как можно глубже, пьянея от её запаха, от страсти, с которой Тони отдавалась ему. Она же, зажмурившись до разноцветных мушек перед глазами, опасалась, что сейчас рассыплется на множество осколков, не выдержав шквала эмоций, растворится в них без остатка, став одним целым с Ивом. Антония легко подстраивалась под всё ускорявшийся ритм, неудержимо скатываясь в пропасть без дна, обещавшую волшебное наслаждение. Напряжение внутри стремительно нарастало, она уже тихо вскрикивала, выгнувшись ещё сильнее и упираясь коленом в край кровати. Ожидание стало почти невыносимым, Тони задрожала, прикусив губу, а движения Ива сделались чаще, резче. Тяжёлое, хриплое дыхание Ранкура перешло в такой же хриплый стон, и реальность для Антонии померкла на несколько мгновений, сгорев в яркой бесшумной вспышке, удовольствие пронзило до самой последней клеточки. А Ив купался в её эмоциях, пил, захлёбываясь, чудесный коктейль из фруктовой сладости и коричной пряности — наслаждение Тони имело на сей раз именно такой вкус.
Расплывшись в дурацкой, довольной улыбке, Ранкур уткнулся в затылок супруге, шумно дыша, но почти сразу перекатился на спину, бережно придержав её. Антония тут же извернулась, с удобством распластавшись на нём и умиротворённо жмурясь.
— Ты невоспитанный грубиян, — пробормотала она, сладко потянувшись, однако тон голоса юной герцогини звучал подозрительно томно. — Совершенно не умеешь обращаться с женщинами!
— М-да? — не впечатлённый обвинениями, Ив смотрел в потолок и продолжал улыбаться, подложив одну руку под голову, пока вторая легонько поглаживала упругую попку Антонии, едва прикрытую тонким шёлком халата. — Огонёчек, будешь ещё меня дразнить, я и не так… не сумею, — добавил он, и улыбка превратилась в ухмылку.
Перед глазами Ива пронеслись восхитительные и совершенно непристойные картинки, в которых присутствовала Тони в самых разных интересных позах, и его задумчивый взгляд переместился на резные завитушки в изголовье кровати. Хм. Похоже, он зря опасался, что неопытная супруга испугается его темперамента или не сразу примет возможность разнообразить их страстные развлечения. А это значит, что привязать к этим замечательным завитушкам можно не только шёлковыми верёвками, но и воздушными… Он ведь собирался отшлёпать негодницу за побег, а свои обещания, даже данные самому себе, Ив сдерживал.
Тони же на его слова фыркнула ему в ключицу, вызвав у Ранкура волну мурашек, и приподнялась на локтях, осуждающе уставившись ему в глаза.
— Ты меня укусил, — на её личике, разомлевшем от недавней страсти, нахмуренные брови смотрелись забавно и мило.
— Поцеловал, — мягко поправил Ив, перехватив потянувшийся к шее пальчик Тони. — Оставь, — добавил он, разгадав её намерение избавиться от уже проступившего на нежной коже сочного следа от его рта.
После чего губы Ива легко прижались к середине ладошки, а язык пощекотал. Сейчас, когда первый страстный порыв удовлетворён, ему не хотелось торопиться, ленивая нега расползлась по телу, укрыв невидимым одеялом. Проснулось обычно не свойственное ему желание заняться неторопливыми ласками, изучить как следует это восхитительное тело, принадлежащее теперь ему, и снова услышать, как стонет Антония. Определённо, Иву нравилось, как она реагирует на его прикосновения. А ещё, нравилось чувствовать свою власть над ней, и это для него, пожалуй, было внове, волновало кровь и заставляло думать об Антонии чаще, чем о любой другой женщине, которые были у Ранкура до женитьбы.
— Говорю же, совершенно невоспитанный тип, — проворчала его Огонёчек, её щёки слегка порозовели, но ладонь она не отняла.
— Напомни мне, воспитанная моя, кто не далее, как сегодня утром, расцарапал мне всю спину, а? — Ив не устоял перед соблазном подразнить Тони и снова ощутить её эмоции, яркие и вкусные.
Лицо юной герцогини вспыхнуло малиновым, она опустила глаза и поджала губы, припухшие после их сумасшедших поцелуев.
— Неприлично напоминать о… о таком леди, — пробормотала Антония и попыталась сползти с него.
Ив не дал, обхватив её крепче двумя руками и довольно расхохотавшись.
— Тони, всё, что происходит в этой спальне, делить на приличное и неприличное бесполезно, — успокоившись, доходчиво объяснил он супруге и чмокнул растрёпанную макушку. — И потом, тебе всё нравится, — голос Ранкура стал вкрадчивым, а пальцы ухватили халат и настойчиво потянули его с плеч девушки. — Снимай эту тряпку, она мне мешает.
