Свой — чужой полностью

Сначала поездка к себе на родину, в Курск, затем вместе с вами в Красноярск, к замечательному человеку, политику-патриоту Петру Васильевичу Романову. Удивление и радость от того, как встречают люди — с неподдельным желанием знать правду и что делать, казалось бы, в безнадежной ситуации. Сомнения в правильности моих действий после тюрьмы «Лефортово» окончательно развеялись после поездок в Волгоград, Саратов, Самару, Тольятти, Ульяновск, Пензу, Саранск, Липецк, Воронеж.

Когда простым и доступным языком рассказываешь людям правду о пройденном нами пути от начала до конца, когда объясняешь людям, как могли бы мы жить и за счет чего, каким образом можно решить жизненно важные приоритетные задачи, стоящие перед обществом, — люди начинают просыпаться. Начинают понимать, что без реальной оппозиции, без объединения воедино патриотических сил невозможна победа народа. Особое одобрение вызывает программа Социал-патриотического движения «Держава», основными принципами которой являются:

— возрождение великодержавной России в границах СССР;

— объединение народов и народностей в единую нацию;

— построение общества реального социализма, демократического общества социальной справедливости.

Отрадно, что на мои встречи приходят не сотни, а тысячи, десятки тысяч людей; отрадно, что на эти встречи идут не только ветераны войны и труда, но и в большинстве своем молодежь.

Впечатляет и результат работы. За 3 месяца в движение «Держава» поступило 584 тысячи заявлений о вступлении в его ряды.

Можно сделать по этим результатам и вывод — реальная оппозиция будет не очередным политическим клубом, а массовым общественно-политическим движением, имеющим поддержку большинства.

А.П. Я слушаю вас в течение двух часов, и у меня идет параллельная мысль: все мы — дети катастрофы, все в этой катастрофе кувыркаемся. Нас подорвало, и мы летим. Сами еще не знаем, где приземлимся. И как мы прилетим: без рук, без ног… Не знаю, доживем ли мы до победы, встретимся ли мы с вами после того, как сметем эту мразь. Я не знаю, куда вас еще кинет, потому что вы, как, может быть, никто в этой катастрофе, всегда оказываетесь в той зоне, где больней всего: вас сажают в «Лефортово», вас из танков, вас обливают помоями, и, по существу, вы должны бы уже погибнуть. Вас вообще не должно было быть на земле в это время. А вы есть, вы все время подтверждаете это, вы, как Феникс, вылетаете из беды.

И у меня есть ощущение, что вам предстоит еще много бед всевозможных. И у вас, наверное, просто есть ангел-хранитель, который вас то ли ведет, то ли вас просто хранит.

Вы говорили, что, когда вы сидели в «Лефортове», к вам приходил схимник. Расскажите про этого блаженного. Кто он такой? Напомните, что он вам сказал, что напророчил?

А.Р. Даже будучи коммунистом, я ходил в церковь, не регулярно, но была возможность — ходил.

Я не знаю, кто как ощущает свое пребывание в церкви, но я ощущаю его как свое бытие. Приходя в храм, я становлюсь другим человеком. И уходишь, как бы отвлекаясь от всего, — с чувством, что ты совсем в другом мире, а в этом состоянии как никогда работает мысль у человека. Пробуждается, может быть, то глубинное, что было в тебе спрятано и не проявляло себя. Стоя в церкви, общаясь с Богом, человек становился открытым к проникновению новой мысли, к скрытым сокровенным энергиям мира.