В коридор вышла медсестра. Она подошла к мужчинам и сообщила, что палата для господина Крячко готова. Борзунов проводил его до палаты, помог разложить вещи из дорожной сумки, попрощался и ушел. Медсестра предупредила, что через тридцать минут назначен первый осмотр, и тоже ушла, а Стас принялся обживаться на новом месте.
В первую очередь он выглянул в окно. Оно выходило в сад, и вдалеке виднелся забор. Попытался его открыть, но фрамуга не поддалась. Решеток на окнах не было, видимо, поэтому администрация решила обезопасить себя, заблокировав оконные запоры. Санузел был прямо в палате. Небольшое помещение с раковиной и унитазом. Душевой кабины не было, из чего Крячко сделал вывод, что помывочные дни в клинике проводятся по расписанию. Открыв дверь, он высунулся в коридор и осмотрелся. Коридор был длинный, с одной стороны доходил до глухой стены, с противоположной сворачивал в соседнее крыло. Палаты располагались в шахматном порядке по двум стенам. Стас насчитал шестнадцать дверей. Номера на табличках отсутствовали, вместо них в прозрачные кармашки были вставлены цветные карточки с именами пациентов. Вернувшись в палату, он заглянул в шкаф. На верхней полке лежало одеяло, чуть ниже — тонкий плед, больничный халат и тапочки. Остальные полки пустовали, на них Стас и разместил свои вещи. На стене висел телевизор, но пульта он не нашел. Решил спросить о нем медсестру, когда та вернется, завалился поверх покрывала на кровать и закрыл глаза.
Некоторое время спустя за ним пришли. Не медсестра. Высокий представительный мужчина. Он назвался доктором Радукевичем, предложил звать его Николаем Николаевичем и велел следовать за ним. Крячко подчинился. Они прошли по коридору до поворота, там оказалась лестница и стеклянная дверь в соседнее отделение. Спустившись с доктором на первый этаж, Стас оказался в точно таком же коридоре, только дверей на этот раз было меньше. Они вошли в третью слева. Это был кабинет, совмещенный с процедурной.
— Мы пришли, — сказал Николай Николаевич. — Занимайте любое кресло, будем знакомиться.
Крячко подошел к тому, что у входа, передвинул его к окну и сел, замерев на месте. Доктор Радукевич молча наблюдал за ним, затем выдвинул один из стульев, поставил его на расстоянии вытянутой руки от кресла Крячко, сел и спросил:
— Вам удобно?
— Да, — ответил Стас.
— Это хорошо, потому что беседа нас ждет долгая, — едва заметно улыбнулся Радукевич и продолжил: — Итак, ваше имя мне известно. Вам мое тоже. Как предпочитаете, чтобы вас называли? Полным именем или сокращенным?
— Да без разницы, мне главное, чтобы вы меня вылечили, — заявил Крячко. — Устал я от больниц, от разговоров про мои недуги, от постоянно меняющегося лечения.
— Понятно. Я буду называть вас Станиславом. Что ж, приступим.
— А можно я буду обращаться к вам «доктор»? Николай Николаевич слишком длинно, — перебил Крячко. — Или Радукевич. Это тоже короче.
— Лучше «доктор», — разрешил Радукевич.
— Хороший выбор! — радостно заявил Крячко. — Радукевич звучит как-то ненатурально. Будто реклама по телевизору. Доктор Радукевич избавит вас от ста недугов. Обращайтесь в клинику Радукевича, здоровье вам обеспечено. Похоже?
— На что похоже? — уточнил Радукевич.
— Ну, на телевизионную рекламу. Там ведь так говорят. Иногда голос бывает красивый, а иногда гнусавый или как из-под подушки. И как только с такими голосами в дикторы попадают?
— Любите смотреть телепередачи?
— Кто же этого не любит. Вот вы, например, телик смотрите?
— Когда бывает свободное время.
— Наверняка предпочитаете научно-популярные, где всякие ученые выступают. Я угадал?
— По настроению, — ответил Радукевич. — А вы, Станислав, какие передачи любите?
— Вопрос с подвохом? — прищурился Крячко.
— Почему вы так решили?
— Ну, как же. Вы же доктор, ведете со мной беседу не для удовольствия. Вот я сейчас признаюсь, что любимая передача у меня про доктора Малахова, и вы сразу сделаете вывод: Стасик наш того, свихнулся. Насмотрелся передач про разные болезни, вот ему и мерещится то, чего нет.
— Давайте оставим проблемы телевидения. Вернемся лучше к насущным вопросам. Что вас беспокоит? — спросил Радукевич.
— В принципе или в данный момент времени? — уточнил Стас. — Если в общем, то меня беспокоит проблема глобального потепления. Об этом часто толкуют по «ящику». И еще распространение оппозиционных движений, разгулявшиеся крайне радикальные политические платформы. А еще…
— Довольно, это вы сможете обсудить с нашими пациентами на общих прогулках, — поморщился Радукевич. — Меня интересует состояние вашего здоровья.
— Так бы сразу и сказали. А то выражаетесь иносказательно, поди разбери. — Крячко надул губы, старательно изображая из себя недалекого деревенского парня. — Что касается моего здоровья, то дела мои плохи. По крайней мере, если верить вам, врачам.
— В чем это выражается?
— Вам перечислить все, что беспокоило меня за последний год?
— Начинайте, — кивнул Радукевич.
