В принципе, в городе можно было больше не задерживаться. Всю службу безопасности отделения Княжеского банка в Мегаре, в том числе и его Гронхеймское отделение, которое благодаря чутью работающих в нем оборотней вовремя перебралось в даргасскую часть города, Атей своей волей назначил временно на ответственные посты, и был готов отбывать в Карпейн. Единственное, что его удерживало, – это отсутствие обещанного корпуса из Леса Темных Альвов. Но и его он ждать не собирался до скончания времен. Три дня заканчивались – и это все, что он мог выкроить. Время, как и чутье, и так нещадно торопило его.
– Родитель, – отрывая Призрака от размышлений, вошли в комнату хмурая Катаюн и ухмыляющийся Палак. – Там к тебе этот Кьян Красный, барон какой-то там рвется, – сказала она и плюхнулась в кресло рядом с Иреной.
– Чего это она? – кивнул на нее Атей, обращаясь к Палаку.
– Ночники закончились, бать, – усмехнулся тот. – Все забегаловки обошли, все самые злачные места, а в них даже хозяев в некоторых нет. Двери и окна просто забиты наглухо.
– Еще бы, – хмыкнула Светлая. – На стене места уже нет от висельников.
– Рен, – поморщилась Ката. – Ты думаешь, извелись все претенденты на свой отрезок веревки? Как бы не так, – покачала она головой. – Но вот забились они в такие дыры, что искать их долго, а завтра мы уходим в Карпейн. Зря ты, родитель, громогласно об охоте сказал, так бы «улов» был намного богаче.
– Что сделано, то сделано, – пожал тот плечами. – Да и все равно всю гниль не вывести, тем более за такой короткий срок. Так что все правильно, зато народ теперь знает, что князь Сайшат за время своего отсутствия мягче к висельникам не стал. Да и вы свою репутацию подтвердили.
– Это да, – немного повеселела девушка. – Представляешь, были даже такие, что в помощники набивались. Рен, – вдруг резко переключилась она, поведя носом. – А есть еще «взбодрин»?
Светлая улыбнулась и показала глазами на камин, где стоял сосуд, в котором напиток оставался горячим благодаря жару горящих поленьев.
– Здорово, – потерла руки «мышка», быстро налила себе и Палаку по кружке и, отхлебнув первый глоток, вернулась к тому, с чего начала разговор: – Так ты будешь барона-то слушать, родитель?
– Ты думаешь, он скажет что-то стоящее?
– Да хурги его знает? – пожала она плечами. – Но почему бы не послушать?
– И то верно, – согласился Призрак. – Пал?
– Угу, – кивнул тот и, чуть повысив голос, сказал в сторону двери: – Мидэл, давай.
Дверь открылась, и вместе с парой «верных» в гостиную вошел Кьям Красный.
– Ваша светлость, – склонил он голову, приветствуя Атея, и без предисловий припечатал: – Вам вассалы, умеющие обращаться с клинком, не нужны?
Крхм, крхм – закашлялась Катаюн, подавившись «взбодрином».
– Резво, – пробормотала она, стряхивая попавшие на куртку капли.
– Вы решили предать своего сюзерена, барон? – не менее удивленным выглядел и Призрак.
– Ни в коем случае, князь, – покачал головой тот. – Да и не барон я уже.
– То есть?
– Из-за Рубежной новости пришли, что я лишен дворянского звания, а мои земли реквизированы в пользу казны. Вот я и ищу себе нового сюзерена, так как в Гронхейме меня ждет только палач.
– Это за что же такая немилость?
– За трусость, – равнодушно пожал плечами Кьям. – Покровителя у меня при дворе нет, лизоблюдом тоже не был, а кто-то уже успел описать события под стенами Даргасского Мегара со своей точки зрения.
– Так быстро?
– Птицы, милый, – пояснила Ирена. – В Гронхейме всегда были прекрасные почтовые птицы.
– Совершенно верно, ваше вы… ваша светлость, – поправился Кьям.
– Дурак на дураке и дураком погоняет, – покачала головой Катаюн.
– Ты про что? – не понял ее Атей.
– Про кого, – пояснила девушка. – Про правителей всех этих. Что Дэльфир нашего Гранита хотел головы лишить, что вот король Гронхейма. Кто воевать-то в случае чего будет у них? Паркетная гвардия с надушенными платками наперевес?
– И много вас таких? – спросил у бывшего гронхеймского барона Призрак.
– Да почти все, кому вся эта затея с Даргасским Мегаром изначально не нравилась, – и, увидев, как князь вопросительно поднял брови, пояснил: – Три дня назад мы встречали ваше войско, князь, в плетеных креслах с бокалом вина в руках. Ровно двадцать один благородный.
– И они желают того же, что и вы? Или вы говорите только за себя?
– За всех, ваша светлость, – кивнул тот. – Обратной дороги в Гронхейм нам нет. Вот только семьи у нас там. Пусть и не у всех. Есть и такие, у которых всего имущества и родни – только дедовский меч.
– Задали вы мне задачу, барон, – задумался Призрак.
Ирена попыталась что-то сказать Атею, но ее придержала Катаюн, покачав головой, мол, не мешай ему, и та благоразумно ее послушала, взглядом предложив Кьяму в ожидании решения своего мужа присесть на свободное место.
Ожидание могло затянуться на неопределенно долгое время, но в этот момент дверь резко отворилась, и на пороге застыл улыбающийся во весь рот Мидэл Лис.
– Корпус темных альвов, княже, – выдохнул он.
– Слава богам, – неожиданно вырвалось у Ирены.
Князь резко встал.
