С глупой надеждой вновь набираю номер супруга, но в ответ раздаётся лишь холодный, автоматический голос оператора, сообщающий, что абонент выключен или находится вне зоны действия сети.
Неужели где-то Денису так хорошо, что он с высокой колокольни плюёт абсолютно на всё? Или есть что-то ещё?
С работы я освободилась только около восьми вечера.
На всякий случай вновь набрала номер супруга. Безрезультатно. Ужасные мысли приходят в голову. Лучше уж пускай он будет с другой, чем с ним что-то случится.
Я решила поговорить с родственниками мужа и позвонить его маме и сестре. Аккуратно пояснить, что у Дениса проблемы с телефоном, и некоторое время придётся налаживать связь, восстанавливая старую сим-карту. Потому что о них он вряд ли подумал. А его мама, не дозвонившись, точно перепугается. Это нехорошо.
Свекровь повздыхала-повздыхала и попросила передать ему трубку. Мдаа… Он не у неё.
Сестра сказала, что разговаривала с ним несколько дней назад, и он был в довольно взрывоопасном состоянии.
– Поругались?
– Нин, не хочу об этом. Он не заезжал?
– Нет. Если буду разговаривать, передам, что ты искала. А что, телефон отключил?
– Угу…
– Странно, он обычно так никогда не делает, у него что ни свободная минутка, так звонок с работы.
Можно подумать, я сама об этом не знаю.
– Да, я в курсе. Серьёзно поругались, поэтому… Он хлопнул дверью. А я переживаю, но бежать за ним не могу, – это самое безобидное и определённое объяснение, что я могу себе сейчас позволить.
– Лесь, да он сам потом приползёт.
– Всему есть предел.
– Ладно, я своему старшенькому засранцу мозги вправлю, как дозвонюсь.
– Не надо. Ты просто черкани мне сообщение, когда он объявится. И всё. Этого будет достаточно, – а я подготовлю ему тёплый приём.
– Без проблем. Я сейчас маме наберу. Может, он у неё.
– Нет его там, я звонила.
– Слууушай, а может, он на завод уехал? А телефон потерял? – ну, да, конечно, учитывая наш разговор накануне. – Он говорил, что у него там какие-то проблемы. Стекло трещит, по срокам не укладываются. Леська, ты не накручивай!
– Стекло трещит…? – вторю рассеянно.
Странно, закалёнка* никогда не трещит, не бьётся. У Дениса таких проблем отродясь не было. Раньше… Пока Коля не появился.
– Ну да, в последний раз он при мне общался с кем-то по телефону. Фамилия ещё такая звучная. Громкая, но как будто глухая, – в голосе появляется улыбка, значит, Нине пора бежать. – Простая, а вспомнить не могу.
– Долохов, – произношу тихо, буквально выжимая из себя каждую букву.
– Ааа! Точно! Динька так орал на него, я даже в другую комнату сбежала. У меня чуть уши в трубочку не свернулись от ненормативной лексики. Всё, Лесенька, мне пора бежать!
– Хорошо. Нин, не забудь обо мне.
С упавшим сердцем отключаю вызов. На ватных ногах иду в коридор. Одеваю куртку и вбиваю себя в кроссовки. Трясущимися руками цепляю ключи от машины и выхожу из квартиры, параллельно несколько раз набирая номер супруга. Но хватило бы и одного, потому что холодный ответ остаётся неизменным:
Всё это невозможно давит на мою психику.
Не могу находиться дома. Мне нужен глоток свежего воздуха.
Я запуталась. Я не понимаю. Почему именно Денис? Почему именно этот бизнес? Как вообще так сложилось, что они с Долоховым стали партнёрами?
Супруг никогда по этому поводу не распространялся. Говорил всегда коротко и ясно. Нашлись люди, готовые вложиться в обмен на долю. Всё. А с другой стороны… какая уже разница.
И дело даже не в уставном капитале и объёме официальных вложенных средств.
