Нежить при виде меня рванула огородами, не дожидаясь драки.
Видно князь крепко промыл своим подданным мозги, запретив со мной связываться. Или они просто ищут способ выкрасть малышку и не хотят лишний раз привлекать внимание и терять бойцов.
А колодец я все-таки нашел. В опрятном ухоженном дворе, полном цветущих растений. Больше всего меня удивило, что отсутствовал запах разложения, хотя вода просто сочилась смертью. Мне даже повторно трансформироваться не пришлось, чтобы ее почувствовать - хватило человеческой ипостаси.
Обследовать колодец не стал - утренняя дурнота так и не прошла, дополнившись еще и головокружением - я попросту боялся сверзиться вниз.
Вот приведу Агаи, решим на месте, что дальше делать.
Домой добрался полностью разбитый и опустошенный.
Есть совсем не хотелось, и я надолго застрял в бассейне, желая смыть с себя не только пыль, но и впечатления, покрывшие мою душу отвратительной коростой.
Вода немного помогла - на сердце стало легче.
Правда, когда одевался, заметил - шатает меня, словно под ногами не земля, а зыбкие острова учинарку. Хотелось растянуться прямо тут, на холодном каменном полу, прижавшись к нему всем телом.
С трудом пересилив это нездоровое желание, сделал несколько шагов, но до кровати не дошел: ноги внезапно подкосились. Перед глазами появились тощие щиколотки Эрхены, и я выругался.
Волшебник недоделанный, какого хрена твоя защита не сработала?!
Даже в таком состоянии я сообразил, что заразился.
А потом мир вокруг поплыл, как дешевые чернила на письме, попавшем под дождь, и я провалился во тьму.
Очнулся я в очень странном месте, где небо скрывалось в клубах желтого дыма, висящего над головой плотным ядовитым облаком.
Я лежал на краю скалы, и мир, покуда хватало взгляда, казался безрадостным огненным адом: голые дымящиеся горы, а между ними, в разломах, потоки лавы. Но жар исходил не только от огненных рек. Тлел сам камень, то и дело, вскидывая вверх маленькие язычки красного пламени.
Я лежал, ощущая, как лижет огонь мою кожу, и она покрывается волдырями, которые тут же лопаются, оставляя на теле кровоточащие язвы, а волосы на голове и теле скручиваются, распространяя запах паленой щетины. А еще я понял, что не знал что такое настоящая боль.
Но хуже всего было то, что место оказалось обитаемым - прямо из огня вынырнули злобные карлики, невзлюбившие гостя с первого взгляда. Они кривлялись, стегая хлыстами из гибкой проволоки по открытым ранам, и скалились при удачных ударах. И когда светящееся от жара жало попадало по ранам, боль пронзала меня, лишая возможности не то что думать, а и просто дышать.
Мне бы раскидать уродцев! Расшвырять во все стороны! Но возможности пошевелиться не было - меня оплели черными кольцами гигантские черви, вылезшие прямо из раскаленной скалы. Они продырявили плоть насквозь, протащили свои колючие тела между ребрами, сквозь руки и бедра.
Оставалось только рычать от злобы на свою беспомощность, проклиная все и всех до тех пор, пока язык не распух от жажды. Кода же он почернел и перестал умещаться во рту, я взмолился, прося воды или смерти.
Кто- то из карликов сунул под нос чашку, и теплая жидкость хлынула в высохшее горло. Но через три глотка вода превратилась в горький яд, разъедающий нутро.
Тогда я попробовал сам стать демоном, надеясь на силу второй ипостаси.
Увы, не получилось - видно мои мучители были могучими колдунами.
Сколько продлилась эта пытка, сказать не могу, я потерял счет времени. Каждая секунда жизни в этой пропитанной жаром и дымом преисподней казалась вечностью. Возможно, что минуло несколько лет, а может - всего пару часов!
Иногда в непрерывных мучениях случались передышки: откуда-то издалека долетал изумительно красивый голос - женщина пела на неизвестном мне языке что-то похожее на колыбельную. И в этот момент, повинуясь незримой певице, скалы становились холоднее, карлики прятались, а к измученному телу прорывался свежий ветерок. И даже язвы на теле болели меньше.
И тогда я проваливался в забытье и засыпал. Правда, пробуждение было ужасно - демоны находили способы доставить мучения.
Ох, если бы я только мог освободиться от оков!
Когда боль становилась совсем невыносимой, я кричал, пробуя вырваться снова и снова.
И все это время задавал сам себе вопрос - за что Ирия возненавидел меня, отправив в это страшное место? За что?!!
Наконец, в тот момент, когда мое тело почти превратилось в истлевшую головешку, способную рассыпаться на куски от неловкого прикосновения, жестокий бог спохватился, решив, что такого страшного наказания я все-таки не заслужил.
Тело скрутило знакомое чувство, и я обрел тот облик, в котором мне сам царь мертвых не страшен. В тот же момент острые шипы рассекли панцирь колючих червей, словно лезвие клинка - пергамент, давая возможность двигаться туловищу.
Я рванулся, желая уйти от боли и горя добраться, наконец, до своих мучителей… И тут же пекло исчезло, явив взору ровные стены спальни, и яркий свет.
