Я осторожно принял спящую Морру на руки, дождался, пока рош-мах приготовит ей постель и, освободившись от ноши, сказал, — Устраивайтесь, но пока ничего руками не трогайте, ветки ни в коем случае не ломайте, цветов не рвите. Агаи, защитный круг можешь не готовить. Просто посидите и подождите, мне надо кое-кого проведать.
Не знаю, как аптекарю удалось справиться со своим любопытством, только вопросы задавать он не стал. Он вообще с того момента, как мы сошли с парома, игнорировал меня, обходя словно пустое место.
Интересно, сколько продержится? Ну-ка, проверим.
— Если я не приду, ложитесь спать, а завтра эта тропа выведет к усадьбе Норина, за деньги он даст проводника до границы. Скажите, Дюсанг Лирой Тилн послал. А там уж я вас точно догоню.
Как и ожидалось, Агаи тут же встревожено приподнялся и посмотрел на меня своими глазищами, — Куда ты идешь? Там опасно?
— Не то что бы опасно, — ответил я чистую правду, — Но задержаться не по своей воле могу. Так что садитесь ужинать, но костер не разводите. И не вздумайте ходить за мной следом! Вот тогда точно будет худо и не только мне.
Танита, которой собственно и адресовалась эта фраза, недобро прищурилась, но промолчала.
Я повернулся, скрыв ухмылку.
Эта парочка готова была вцепиться в мои рукава и не отпускать одного. Вот и прошла глупая обида, то ли на меня, то ли на мир и его несовершенство.
Однако, стоило поторопиться. Лучше самому объявить о визите, чем это сделает кто-то за тебя.
Красивая раскидистая ива закрывала своей струящейся кроной маленькое каменное ложе, в котором брал начало слабенький ручеек.
Я спустился к дереву, встал на колени, склонился над водой и тихо позвал, — Хранительница!
Невидимый ветерок колыхнул тонкие и длинные, словно женские волосы, ветки и щеку защекотали крохотные лапки.
Я осторожно подставил кисть. Невесомое существо прыгнуло на нее, тяжелея, и по руке скользнула вниз тонкая маленькая змея, цвета полированной бронзы. Она свернулась в клубочек, глянула на меня черными бусинами глаз, высунув на мгновенье раздвоенный язык.
— Приветствую самую прекрасную деву, хранительницу заповедной рощи и ее вод.
Услышь меня сейчас придворные дамы, удавились бы от такой невиданной учтивости.
Змейка еще раз насмешливо высунула язык и рассыпалась в блестящую пыль, превратившуюся в прекрасную золотоволосую женщину.
Хвала Ирии, она в хорошем настроении!
— Здравствуй, милый! Давно не виделись, — красавица расплылась в улыбке и оглянулась.
В ответ на ее безмолвную речь ветви дерева услужливо переплелись, и Хранительница удобно устроилась в зеленых качелях. Мне пришлось довольствоваться большим валуном у ее ног.
— Корри, позволишь переночевать усталым путникам в твоих угодьях? — я полез в карман, выудил на свет маленькую коробочку с засахаренными фиалковыми пастилками, лакомством столь любимым этим своенравным духом и положил на обрисованное белым шелком колено. По тому, как заблестели глаза девушки, я понял, что угодил.
— А больше ты ни о чем попросить не хочешь? — красавица склонила голову на бок, и задорно подняла тонкую золотистую бровь.
И все то она знает. Какой смысл что-то скрывать от духа, который наперед предвидит твои желания?
Пришлось честно признаться, — Хочу, Корри. Мне была бы весьма кстати твоя подмога. Твоя и твоих родственников.
— Так проси, — великодушно предложила Хранительница, оттолкнулась от земли и стала раскачиваться, все также, не сводя с меня взгляда.
Ее светлые, атласные, словно сшитые из лепестков цветов, туфельки то и дело мелькали у самого моего носа, и ткань платья задевала лицо, обдавая ароматом ночных цветов.
Еще одна соблазнительница, на этот раз такая, от которой так просто не отделаешься.
— По нашим следам, возможно, пойдут злые люди, ты сможешь их запутать?
— Очень злые? — нежным голоском, похожим на журчание воды, уточнила девушка.
— Очень, — я серьезно кивнул головой.
Лесная дева задумалась, прекратила раскачиваться, наклонилась ко мне и прошептала, — А что мне за это будет?
Так и знал! Даром подобное существо помогать не способно.
— А чего ты хочешь, милая?
— Я хочу тебе спеть!
Трогательная, чуть стеснительная улыбка могла бы пленить кого угодно, но, слава богу, не меня. Знаю это пение, и что оно может затянуться века на два, тоже знаю.
— Нет, Корри, давай как-нибудь потом, а? Не могу надолго оставить своих друзей. Они на твоей поляне, голодные и замершие ждут.
Хранительница прислушалась и кивнула головой, — Ладно, спою потом. Когда захочешь. Но сегодняшняя ночь все равно моя! А еды и горячего питья им сейчас принесут.
Она хлопнула в ладоши и из трещин в коре, из-под больших камней на свет полезли крошечные темноволосые человечки, в одеждах цвета палых листьев и мха.
— Доставьте ужин моим дорогим гостям на поляну! — отдала распоряжение лесная чаровница, а потом снова улыбнулась, — Ты ведь нас познакомишь?
Конечно, познакомлю, разве у меня есть выбор?
Вместо ответа я любезно предложил даме руку, показывая, что готов сопровождать ее хоть на край света.
Появление на поляне в такой компании, было столь неожиданным, что остолбенели даже лошади.
