— Кто-нибудь пойдет со мной к хозяйке? — обвел взглядом насторожившуюся компанию.
Сначала я не понял, почему лицо Таниты резко вытянулось, но потом вспомнил чем закончилось свидание с Корри и усмехнулся — оборотень ревновала супруга. Агаи же, несомненно, хотелось присоединиться ко мне, но мялся, ожидая разрешения от жены.
Ну, ну, целомудренный ты чересчур, парень. Вредно это.
— Агаи, ты знаешь, что в этих краях встречается бикорн? — я постарался сказать эту фразу как можно серьезнее.
— А кто это? — простодушно спросил сирин, развязывая узел на дорожной сумке и не чуя подвоха.
Все с тобой ясно, юноша. Значит, легкомысленную литературу ты игнорируешь, а зря.
— Это страшный зверь, он имеет два больших рога и питается исключительно добропорядочными и терпеливыми мужьями. А самое главное, водится везде и в больших количествах, потому что пищи для него предостаточно. Смотри, как бы на твой запах не прибежал!
Волшебник сдавлено хихикнул, а рош-мах налилась краской и открыла рот, чтобы съязвить, но я опередил ее, миролюбиво предложив присоединиться к нам вместе с девочкой. Морра тут же подбежала и уцепилась за мою руку, а вот красотка только нос задрала, заявив, что останется здесь, и что наше общество ей за эти дни порядком надоело.
Было бы предложено…
И уже по дороге к выходу я не удержался от еще одной шпильки, — Знаешь, Агаи, тут также водились чиведасы. Они ели только послушных и добродетельных жен, но вряд ли получится их увидеть. Мне кажется, они давно передохли от голода!
Волшебник был уже за пределами шатра и поэтому рассмеялся во весь голос, а вот мне между лопаток врезалась пущенная сильной рукой подушка.
Говорить правду всегда опасное дело, благодарности никакой, одни затрещины.
Я обернулся, рош-мах стояла, уперев руки в бока и надув губы, но глаза ее смеялись. Впрочем, менять свое мнение она не собиралась.
Ну и зря.
Я шутливо приподнял шляпу и вышел.
Маленькая глубокая заводь, обильно украшенная цветущими белыми лилиями, желтыми кубышками и свисающими до самой воды цветущими лианами была удивительно красива. Ее прозрачные, пронизанные светом двух лун воды, мерцали таинственным светом.
Я разделся, зашел по колено в воду, дождался, пока сирин снимет с себя и Морры одежды, и потребовал от него, — Вытяни руки, я должен их связать.
— Зачем? — изумился волшебник, одарив меня подозрительным взглядом и отступив на шаг.
Смешной. Как будто если вдруг я захочу его обидеть, это поможет.
— Не доверяешь? — насмешливо вздернул бровь.
Агаи смутился и поспешно сказал, — Нет, ну что ты. Как я могу… Мне просто любопытно.
А потом подставил руки, позволяя обвить их ремнем.
— Садись, — приглашающе похлопал по одному из возвышающихся над водой валунов и сам уселся.
Агаи послушно пристроился на самый край. Чувствовал он себя неуверенно. То ли оттого, что он в одном исподнем, то ли оттого, что тело его бледно, не особо впечатляет мускулами, а руки стянуты кожаным ремешком.
Ничего, для твоего же блага, потерпишь.
Морра сразу залезла на мелководье, и принялась плескаться, как утенок.
Вода в заводи хорошо прогрелась за день и приятно ласкала уставшее тело.
— А чего мы ждем? — сирин не выдержал и минуты. Чувствовалось, что ему хочется присоединиться к девочке, ведь плавать, насколько я понял из разговора, парень не умел.
— Не чего, а кого, — назидательно сказал я и указал на приближающуюся к нам дорожку из искрящихся, переливающихся зеленым огоньков.
Круглое яркое облачко подплыло к самым ногам, а потом рассыпалось, явив взорам чудесную хозяйку озера.
Руки Агаи сами нырнули вперед, пытаясь схватить фею, но я резко дернул ремень и сирин, не удержавшись на камне, полетел в воду, окунувшись с головой.
— Нельзя хватать руками все, что тебе нравится, — едва сдерживая смех, назидательно заявил я ошарашенному аптекарю, помог встать, а потом добавил, — Знакомься, это прекрасная асраи по имени Мей, самая лучшая и самая добрая девушка на всем белом свете. И самая красивая, к тому же.
Я не врал. Крошечное чудо размером в пол локтя, было само совершенство. Нежное личико сердечком, огромные темно зеленые, нечеловеческие, миндалевидные глаза, полные веселья и жизни, густые блестящие волосы, тоже зеленые, полупрозрачная светящаяся кожа, длинная шейка, ну и ниже, тоже все идеально. Только вместо ног длинный хвост, покрытый серебристой сверкающей чешуей, да между пальцев рук перепонки.
И почему только в наших реках живут поганые людоеды, а не этот народец?
Чарующий звонкий голосок, словно хрустальный колокольчик, раскатился смехом.
— Дюс! Как я тебе рада! Ты давно меня не навещал!
— Прости, милая, — я нежно улыбнулся, — Твой дом слишком далеко, вот и не получалось выбраться. Зато я привел своих друзей.
При слове 'друзей' ремешок в моих руках снова дернулся, видно сирин не ожидал, что я когда-нибудь произнесу это слово.
Когда он заговорил, голос прозвучал хрипло от переполнявших чувств.
— Меня зовут Агаи, извините, что я пытался Вас поймать, — на этих словах парень совсем стушевался.
