Не успели мы взобраться на седловину, зажатую между двух вершин, как раздалось сердитое ржание, и на перевал вынесся табун диких лошадей. Он промчался и исчез, оставив двух жеребцов, зло терзавших зубами друг друга в борьбе за власть.
В первый раз за все время пути нам встретились крупные животные. Верный признак того, что мы почти достигли места нашей следующей ночевки.
Как зачарованный я смотрел на борьбу претендентов на лошадиный гарем.
они бились яростно: вставали на дыбы, молотили друг друга копытами, рвали холки до крови, оглохнув от ярости и не слыша нашего приближения.
Наконец один из соперников сдался, и жалобно заржав, подгоняемый победителем, умчался прочь, скрывшись от наших взоров по ту сторону склона.
— Как красиво! — восхищенно выдохнул сирин, выражая общее мнение.
Это действительно впечатляло: два вздыбленных силуэта с развевающимися гривами на фоне неба, залитые оранжевыми лучами вечернего солнца.
Ничего, скоро еще красивее будет.
Мы спускались следом за табуном. Умные животные уже давно сообразили, где могут спокойно ночевать без страха за свои шкуры, и нам оставалось только следовать за ними.
Танита возмущенно фыркала: не нравилась ей тропа, усеянная конским навозом, а Агаи тут же пустился в расспросы, — Откуда кони?
— Да Ирия знает, — пожал я плечами, — Может, всегда здесь водились, а может это одичавшие лошади переселенцев.
— А как же они выживают?!
— Увидишь, — я не стал вдаваться в подробности, мне хотелось сделать небольшой сюрприз.
Озеро открылось неожиданно, стоило обогнуть небольшую рощицу. В его глубине отражалось синее небо с розовеющими перьями облаков.
Частично озеро скрывали деревья: из-за них не было видно маленького водопада. Зато древние клены и дубы очень красиво, подобно резной раме, окаймляли водоем. Особенно если учесть, что здесь росли в основном вирозийские клены, у которых молодая листва имела удивительно красивый алый цвет и больше походила на яркие цветы, чем на листья. К тому же стволы деревьев обвивала лиана, выкидывающая тонкие нитевидные стрелки с мелкими белыми цветами, что образовывали настоящие занавеси.
Весьма романтичное место, только свидания девушкам назначать и в любви признаваться… Правда хозяйка, что так любовно украсила свой дом, наверняка будет против. Дамы редко терпят конкуренцию в своих владениях.
Мы подъехали к маленькому, струящемуся в озеро ручейку, я спешился, опустил в него руку, и дал воде как следует омыть кисть.
— А что ты делаешь? — тут же отреагировал любопытный волшебник.
— Здороваюсь, — ответил я и улыбнулся, углядев едва заметную ярко-зеленую искорку, метнувшуюся вниз по течению.
Хранительницы встречаются разные: злые, добрые, иногда — такие как Корри, но та, что жила в этом озере была совершенно бесподобной.
Если бы меня спросили — кого я действительно люблю, я бы ответил — Мей.
Озерная фея Мей — самое прекрасное и великодушное существо на всем белом свете. Не было случая, чтобы она хоть раз отказала в пристанище или сделала плохо своим гостям, даже если они того стоили.
Правда, люди почти всегда отвечали добром на добро. До озера асраи добирались только опытные путешественники, умеющие ценить все мало-мальски хорошее в Пустоши, а тем более эту крошечную озерную фею.
Но если кто-нибудь, когда-нибудь попытается ее обидеть… Найду хоть под землей и сам накажу!
И снова, как на границе Пустоши нас встретили сложенные друг к другу валуны. За ними и простиралось маленькое озерное королевство самой хорошенькой представительницы народца асраи.
Моя кобыла прибавила шаг и легко перемахнула через камни, жеребец волшебника без колебаний последовал за ней: животные сразу чувствуют, где им будет хорошо.
Среди деревьев уже устроились на ночевку дикие лошади. Они проводили нас настороженными взглядами, а вожак даже выбежал вперед и замер, вытянув шею и принюхиваясь. Моя кобыла тут же игриво тряхнула головой и загарцевала.
Вот что называется женская натура, жеребец на стороне ей нравится больше, чем тот на котором восседает сирин.
У самого озера нас уже ожидал большой полотняный шатер для людей, и ясли для лошадей, полные овса.
Белое тонкое полотно временного пристанища чуть заметно колыхалось от ветра. Я по хозяйски, на правах постоянного гостя, откинул занавесь входа и шагнул внутрь, давая пример товарищам.
Слуги асраи накрыли для нас стол и приготовили мягкие ковры с многочисленными подушками.
Наконец то я высплюсь!
Морра обрадовалась постели не меньше меня, тут же побежала и плюхнулась на подушки. Агаи и Танита пока озирались с опасливым интересом, впрочем рош-мах почти сразу же расслабилась и впервые за эти восемь дней перекинулась в человека, не дожидаясь пока я выйду.
Всегда умиляла ее простота. Или она меня уже за мужчину не считает?
Сирин, правильно истолковав мой сердитый взгляд, покраснел вместо супруги и сказал, извиняясь, — Она не любит долго быть в шкуре.
Надо же, а мы оказывается нежные? Да ладно, что я голых женщин не видел, переживу как-нибудь.
Теперь стоило нанести визит вежливости, поблагодарить за заботу.
