А потом Агаи рассказал новости последних дней. Оказывается, Рис, к великому облегчению аптекаря, пришел в себя довольно быстро – дня через два после того, как я заболел. Только долго набирался сил. Сегодня они в первый раз выходили на улицу, раздавать соседям приготовленное лекарство.
При этих словах я чуть не застонал – чума их раздери, да как эти две дохлятины оттуда живыми вернулись, непонятно?! Однако вслух ругаться не стал, вовремя сообразив – Агаи, конечно, парень наивный, зато Рис давно выбрался из розовых пеленок. Свой город и его нравы знает отлично. Раз счел возможным выйти на улицу, значит, были основания.
– И как там? – поинтересовался я.
– Нехорошо, – коротко ответил Агаи.
– Дерьмово, – перевел на язык правды Лаланн, помогая мне сесть.
Я промолчал, пытаясь зацепиться за ускользающую деталь. В мыслях вертелось что-то важное, то, что обязательно должен был рассказать Рису и Агаи. Давно должен.
Взгляд упал на пустой стакан, сиротливо прижавшийся к одному из пузатых горшков с отваром, и я вспомнил – колодец!!!
– Агаи. Рис. Я нашел источники заразы! Это колодцы, в них скинули зараженные трупы!
– Все-таки вода, – задумчиво протянул аптекарь и уточнил. – А где?
– В верхнем городе, я покажу.
– И не думай! – тут же нахмурился целитель. – Тебе еще дней пять отлеживаться надо! Без тебя справимся!
Я вспомнил озверевших мародеров, труп девочки, вампиров.
Как же... Справятся они...
– Без меня не пойдете, – прекратил дальнейшие споры. – Ты, Агаи, лучше придумай, как меня быстрее на ноги поднять!
Сирин мрачно зыркнул в ответ. Думается, он охотнее усыпил бы непослушного пациента, чем взялся ему помогать, однако я получил поддержку Риса:
– Агаи, Дюсанг дело говорит. В городе полно банд. Так что давай, лечи его, а я пока по друзьям пробегусь. Может, кто жив еще.
– Один? – пришла моя очередь морщиться и скептически задирать брови.
Бывший соотечественник тонко улыбнулся:
– Один, но не переживайте, Дюс. Мои пути безопаснее ваших.
Не прост наш новый приятель. Ох, как не прост! Даже гадать не надо, что он имел в виду: наверняка гора проедена ходами, о которых чужакам знать совсем не надобно. Даже если они твои земляки, а может, именно поэтому.
Пока мы вели наши мужские дебаты, у меня на кровати убавилось места – к Морре подсела Эрхена. Девушка смело протянула руку и принялась ощупывать мой лоб, а потом, как у неживого, не спрашивая разрешения, откинула одеяло и стала развязывать бинты на ногах. При этом на бесцветном личике не мелькнуло и тени смущения – она явно делала это не в первый раз.
Агаи, глядя на ее заботу, ухмыльнулся и сказал:
– Позволь вас заново познакомить. Это твоя постоянная сиделка – смелая девушка, которая совсем не боится демонов и сыновей подземных богов! Если бы не она, мне пришлось бы не спать целыми сутками, пытаясь удержать тебя в кровати.
Слова друга сначала оставили меня в недоумении.
Что несет? Каких демонов? Они что, в мой бред заглядывали?
А потом дошло...
Остолоп недоделанный, ты, похоже, не только в бреду шипами обрастал! И этот... Олух... какого хрена допустил, чтобы во время бреда кто-то находился со мной в одной комнате?! Я же запросто мог убить любого, если бы дотянулся!
Сирин истолковал мой потрясенный взгляд неправильно, заявив:
– Ну что, понял, кому обязан своим спасением? Не забудь девочке спасибо сказать.
И я сказал... Правда, не девочке, а одному глупому магу, растерявшему последние мозги, и не слова благодарности, а совсем другие. И самым мягким из них было "умбло недоделанное".
Кончилось это тем, что Агаи метнулся к малышке, с интересом вслушивающейся в мой монолог, и закрыл ей уши. Мне же волшебник прошипел:
– Еще одно ругательство, и я наложу на тебя печать молчания! Сроком на год!
Я тут же открыл рот, чтобы продолжить, но меня опередила Морра, она жизнерадостно, высоким тонким голоском произнесла:
– Умбло!
А потом добавила пару совсем непечатных слов.
Сирин застонал от огорчения:
– Я знал, что именно этим твоя несдержанность и закончится! Нет, ну почему ты, Дюс, не способен нормально выражаться?! Ведь не на улице вырос!
А я развеселился – воистину, у девчонки есть будущее, если первыми словами, которые она смогла произнести на человеческом языке, стали именно эти.
Морра, нисколько не огорчившись от сердитого чириканья Агаи, оттолкнула руки своего наставника и присоединилась к моему смеху. Сирин, процедив сквозь зубы что-то про злобного умалишенного демона, плеснул из ближайшей крынки зеленого настоя и пихнул стакан мне в руки:
– Пей, давай!
Я с сомнением покосился на предложенное лекарство. В таком огорчении с волшебника станет напоить чем-нибудь, вызывающим немоту или долговременный обморок. Агаи, заметив мое недоверие, обиделся и помрачнел. Пришлось выпить. Снадобье имело знакомый привкус меда, липы и еще один – сладковатый и очень приятный.
Потом сирин, не сгоняя с лица свирепой гримасы, помог Эрхене сменить бинты и замазать мои болячки. Язвы, привидевшиеся в бреду, существовали на самом деле. Правда, они почти затянулись, покрывшись розовой нежной кожицей.
