Видно, слухов о специфике моего образа жизни среди вампиров бродило немало, потому что взгляд у "добровольца" стал откровенно испуганным, и юноша затравленно оглянулся на своего правителя в надежде на защиту. Андру недовольно шевельнул бровью, слегка нахмурился, узрев недостойную храброго упыря гримасу, и мой товарищ по караулу тут же вытянулся в струнку, стерев с физиономии просительное выражение. Притом было понятно, что сделал он это не из-за страха перед наказанием, а из-за того, что боялся лишиться уважения своего повелителя.
А все-таки молодец Андру! Неплохой из него получился властитель. Такого почтения у живых-то не добиться, а тут... упыри. Жалко, что князь не человек. Я бы с удовольствием помог ему вернуть корону Наорга. Глядишь, и не пришлось бы бегать по белому свету, спасая свою шкуру.
Я усмехнулся, представив благонравного Андру на троне улыбающимся своим новым подданным вежливой клыкастой улыбкой, подавил невольный смешок и позвал:
– Пойдемте... юноша.
Вампир поспешил занять место впереди меня, готовясь защитить собственным телом такого нужного их племени че... вернее, нечеловека от возможных опасностей, но, протискиваясь мимо, смазал геройское впечатление, непроизвольно качнувшись в сторону и обтерев плечом шершавую стену.
Я бросил взгляд на усевшегося около стены сирин и коротко приказал:
– Охраняй девочек.
Агаи кивнул и плотнее закутался в плащ, спасаясь от подобравшейся холодной сырости, свойственной почти всем подземельям. Вид у предателя оставался невеселым, но упрямая складка на лбу так и не разгладилась. Похоже, этот стервец по-прежнему был уверен в своей правоте.
Упрям настолько, что если вдруг утонет, сто золотых о заклад, труп придется искать против течения. Хотя... какое мне дело до упрямства предателя? Главное – он теперь очередную пакость подстроить не в состоянии. Во всяком случае, сознательно.
Вампиры, обладая недюжинной силой, управились раньше, чем я ожидал. Уже через полтора часа мой "напарник" слегка наклонил голову, прищурил глаза и сморщил нос, пытаясь прислушаться к невнятному шуму. Я поначалу тоже напрягся вслед за кровососом, потянув меч из ножен, но слуга правителя вампиров успокоил:
– Нас зовут. Проход расчищен!
Когда мы добрались до пролома, у чернеющей в свете факелов дыры оставался только Агаи. Он терпеливо ожидал последних членов отряда – остальные уже перебрались в запретную часть подземелья. Мы нырнули в неровный проход, и я приказал магу:
– Замкни стену снова.
Понятия не имею, сколько камень хранит магические отпечатки, наверное, долго. Так что, отдавая распоряжение, я больше надеялся на то, что преследователи поленятся обшаривать заброшенные коридоры. Особенно те, которые заканчиваются тупиком.
Когда в восстановленную кладку врос последний камень, несмелое перешептывание в отряде утихло само собой. Вампиры, не сговариваясь, потянули из ножен клинки. Мы с Рисом тоже достали мечи. Ширина и высота хода пока позволяли драться этим оружием. Даже Агаи схватился за нож. Уж лучше бы заклинание подходящее вспомнил.
Особой разницы между той частью туфового лабиринта и этой я не почувствовал – то же безмолвие, тот же всепоглощающий мрак. Даже сырости пока не прибавилось: видно, вода была по-прежнему далеко. А вот чего стало больше, так это напряженного ожидания внезапной засады за углом. У меня от этого чувства даже пластины встопорщились. Думаю, если бы не наложенная личина, я смотрелся бы как ощетинившийся дикобраз в боевой позе.
Такое сравнение напомнило мне одну вещь, и я спросил угрюмого волшебника:
– Агаи, объясни мне, почему там, у проводника, меня ждал слабый маг?
Аптекарь, не ожидавший такого вопроса, неловко дернул худой шеей, собираясь с мыслями, и сказал:
– Эрцлах и Глория почувствовали, что ты больше не придешь, и решили обойтись своими силами. Тем боле, что я...
Тут сирин споткнулся и севшим голосом закончил:
– Тем более, что я рассказал, как ты выглядишь.
– И что? Прямо-таки Азааре? И ёж? – усмехнулся я, вспомнив описание внешности демона.
– Но больше ты никого не напоминал, – смутился маг.
Ответить на подобное сравнение было нечем, да и незачем, оставалось только хмыкнуть:
– Ну-ну.
На этом разговор сам собой иссяк, и тишина снова плотным коконом обхватила нас со всех сторон, пробуждая неясные страхи и предчувствия.
Однако, поворот сменялся поворотом, развилка – развилкой, мелькали то крутыми то пологими ступенями лестницы переходов, и ничего не происходило. Видно, тварюшка, ютившаяся в этой части лабиринта, устав ждать добычу, убралась в другое место или попросту сдохла.
Пока единственным минусом выбранной дороги оказалось то, что Лаланн ее совершенно не знал, а вампиры успели подзабыть за ненадобностью, и поэтому пару раз свернули не туда.
Вынужденное промедление в пути подняло у меня в душе волну раздражения. Не в той ситуации мы были, чтобы терять вот так бесценные минуты! Мало ли до чего додумаются за это время наши враги? Однако ругань и злость не помогли бы освежить чужую память, поэтому я смолчал. Тем более, что, порыскав, мы все же вышли на верную дорогу.
