Уже начало казаться, что до пристаней удастся добраться без проблем, когда моих ушей достиг негромкий призывный свист. Нежный, тягучий, переливчатый, постепенно спускающийся на нижние обертоны, похожий на далекое пенье серебряной флейты, принесенное порывом ветра.
Я остановился, прислушиваясь. Агаи с недоумением покосился на меня и тоже застыл. Видимо, сирин не слышал странного звука. И вампиры тоже не слышали. Да и люди. Хотя... мне показалось, что дыхание у всех стало чаще, а глаза словно остекленели.
Такая реакция ничего хорошего не сулила, и я пихнул волшебника в спину, рявкнув:
– Уходим!
Андру прошипел своим кровососам пару слов, и те побежали вперед, потянув за собой женщин, чтобы те не отстали. Я поспешил следом, толкая впереди себя Агаи, движения которого неожиданно стали вялыми и неуверенными. Внезапно маг странно обмяк и упал на пол без чувств. Следующими споткнулись на бегу служанка и Эрхена. Рухнули, словно по их ногам кто-то прошелся косой. Рис зашатался и ухватился за левую сторону груди рукой, замедляя шаг.
Эдхед то! А как все хорошо шло!
Я остановился над неподвижным телом волшебника. Парень, несомненно, был в глубоком обмороке, как и все другие живые кроме меня.
Андру быстро подхватил на плечо сирин, его подданные взяли на себя заботу о людях. Я встал в хвост отряда – замыкающим, готовясь защищать нагруженных вампиров.
А звук все приближался, и пришло понимание – удрать не успеем: вампиров тоже стало пошатывать, у меня участился пульс, сердце колотилось так, словно хотело проломить ребра и вырваться наружу.
Да что же это такое творится?!
Потом вампиры стали валиться тряпичными куклами. На ходу, на бегу, роняя безвольно обвисших людей. На ногах остались только я и князь. Не знаю, как Андру, а я сразу понял, что долго не продержусь. Поэтому развернулся и пошел на свист.
Будь что будет, но на встречу с "названным" папашей в преисподнюю я один не отправлюсь!
Андру оперся рукой на стену и хрипло позвал:
– Подождите, Дюс! Я с вами!
Возразить я не успел – мы с князем одновременно рухнули на колени, не в силах больше выносить боль, раздиравшую внутренности.
Свист, выворачивающий нутро и душу, прекратился внезапно, словно кто-то заткнул тряпкой ненавистный инструмент. Тишина, окружившая нас со всех сторон, оглушила, и я перевел дыхание, медленно приходя в себя. Рядом шевельнулся и потянулся рукой к валявшемуся мечу правитель вампиров.
Я почувствовал, что замерз и, выдохнув, увидел – изо рта валит пар, словно мы попали в погреб-ледник, которые так любят строить жители за Северными болотами.
А потом мы услышали шуршание. Как будто по полу стегнула льдистая поземка, какая случается в Наорге в студеные зимы. И, наконец, следом за звуком появилось то, что чуть не отправило нас на тот свет: здоровущая, неторопливо семенящая множеством мелких ножек туша, больше похожая на полупрозрачный мешок изо льда. Или на гигантскую, изрядно исхудавшую личинку майского жука, покрытую многочисленными складками "лишней" шкуры. Только вместо глаз у туши торчали тонкие паутины отростков, "щупавших" воздух и препятствия перед нежным, уязвимым телом.
Стало еще холоднее – от существа тянуло мертвой стужей.
Нежить! Да еще из разряда особо гадостных! Другая бы не продержалась без пищи больше двух столетий.
Один из воинов-вампиров дернул ногой, шевельнулся, приходя в себя, и существо остановилось в нерешительности. Приподняло голову, надуло горловой мешок, готовясь разразиться новым посвистом смерти. Я потянулся за ножом, понимая, что не успею его метнуть, но меня откинул в сторону бросившийся вперед правитель вампиров.
В следующее мгновение коридор сотрясла безумная скачка: Андру вцепился в неохватную шею животного и с бешеной яростью наносил удар за ударом в налившийся воздухом мешок огромного свистка. Тварь мотала телом из стороны в сторону, стремясь сбросить с себя ожившую добычу. Без толку щелкала огромными жвалами.
Вампир долго бы не продержался – он пострадал не меньше моего. Но Андру выиграл несколько таких необходимых секунд! Для нас. Для меня!
Желание выжить, словно незримая пружина, вскинуло мое тело вверх, поставило на ноги, и я рванулся на подмогу вампиру.
Чтобы мы вдвоем этот мешок желе не одолели?! Да пусть ему глотку разорвет!
Меч увяз в плотном жире, словно в ловушке, но это уже не имело значения. С самой главной напастью Андру справился – ползающий бурдюк не мог больше свистеть: воздух выходил из пробитого тела со смрадным шипением.
В легких запершило, нос изнутри обожгло отравленным воздухом.
Это что ж за тварь-то такая?! Как бы от вони не загнуться прежде, чем добьем.
Я потянул меч на себя, с трудом выдрав его из сжавшейся капканом плоти, и снова вонзил. А потом меня повело, и я сел на пол, пытаясь унять сердцебиение и набраться сил для нового броска. Который не понадобился: битву завершил обозленный вампир.
Защищаться животному было нечем. Творец создал его неповоротливым, оставив шанс будущим жертвам. Окажись тварь шустрее, и не видать нам счастливого исхода, как своих ушей!
