– Или звать ее по имени из пророчества, такому желанному для некоторых ушей?
– Я не подумал.... – расстроенно пробормотал сосед, чем вызвал сердитое фырканье Таниты.
– Никогда не поздно заняться полезным делом, можешь начать хоть сейчас, – пробормотал я, зевнув во весь рот.
Можно было временно расслабится, тем более, что мои наниматели ближайшие часа три точно не угомонятся.
Проверив, надежно ли привязаны и стреножены лошади, расстелил на земле одеяло, лег на него, закутался в плащ и заснул как убитый. Не знаю, сколько времени я проспал, но пробуждение оказалось не из приятных. Словно кто-то провел мокрой и холодной тряпкой по лицу.
Я открыл глаза и зажмурился: над самыми верхушками деревьев висели желтолицая Ахи и почти белая Орис. Двух лун было достаточно, чтобы на поляне стало светло, как днем, так что гостя я заметил сразу. Маленькое мохнатое существо сидело около веревочной черты, сложив тонкие ручки-палочки перед собой, как в молитве, не сводило с меня круглых красных глаз и словно чего-то ждало.
Я вытащил серебряный стилет из ножен – мое любимое оружие в особых случаях, подошел поближе и уселся рядом с пришельцем, не нарушая заветной черты. Много я побегал по лесам, и в Пустоши бывал, и на Северных болотах, но с таким созданием встретился впервые.
– Тебе чего? – тихо спросил его, скорее для порядка, без особой надежды на ответ.
Существо молча раскрыло пасть и сверкнуло множеством острых крохотных зубов. Первым моим желанием было проткнуть насквозь странную пакость, но необъяснимое чувство, что этого делать нельзя, удержало руку в последний момент. Я вернулся к погасшему костру, растолкал Агаи и жестом позвал его за собой. Пока сирин протирал сонные глаза и тряс головой, пытаясь избавиться от остатков сновидений, я наблюдал за ночным гостем. Тот по-прежнему сидел, скорбно сложив лапки на груди, не сводя с нас внимательного взора.
– Ты знаешь, что это? – спросил я Агаи.
Молодой колдун прищурился, а потом отшатнулся от границы, потянув меня за собой:
– Это колдовство, проклятие! Какой-то маг пустил его по твоему следу. Кто-то сильно обиделся на тебя.
Сирин заметил в моей руке блеснувшее лезвие и замахал руками:
– Серебряный кинжал против него не поможет! Наоборот, нарушит защитную границу и откроет проход. Так что, не дергайся и ложись спать, а я покараулю. Выйти из круга теперь мы сможем только после того, как полностью рассветет. В этот момент сила колдовства ослабеет, и я попробую с ним справиться.
– Агаи, а что случится, если он все же доберется до меня?
Я задал этот вопрос не потому, что боялся. Раз круг до сих пор удерживал "гостя" на расстоянии, значит, опасаться было нечего. Просто хотелось узнать степень чужой злобы.
– Умрешь дней через десять, – спокойно ответил аптекарь, потом вернулся к костру, затеплил его и принялся возиться с хворостом, что-то выискивая среди вороха прутьев.
Ну и кому я так сильно на мозоль наступил? На ум пришло всего одно имя – Викки. Только ему было выгодно избавиться от нежелательного свидетеля предательства. Причем страх перед разоблачением настолько превосходил желание получить информацию, что гаденыш не попытался привлечь меня на свою сторону.
Ничего, это даже к лучшему. По крайней мере, не удивится моему исчезновению и не станет слишком тщательно искать. Как любил говаривать мой дядя – в любом событии надо постараться отыскать выгоду для себя.
Кинув последний взгляд на мохнатое проклятие и получив заверение от аптекаря, что помощь не требуется, я снова завернулся в плащ и заснул, на этот раз до утра.
Если кому-то случалось ночевать вне городских стен и вообще вне стен любого человеческого жилья, тот знает, как громко и радостно встречают рассвет птахи. Вот и на этот раз, стоило небу посветлеть, как самая громогласная птица здешних мест, желтоперая горирика, устроила утренний концерт на ближайшем дереве. Спать под вопли, начинающиеся со свиста и постепенно переходящие в утробное бульканье, а потом в откровенно кошачий ор, было невозможно, и я открыл глаза, чтобы тут же проникнуться завистью к остальным членам отряда.
Малышка спала, как все дети в ее возрасте, сладко и крепко, раскинув в стороны руки и улыбаясь чему-то. Одеяло давно сползло в ноги, но утренняя прохлада девчонку не тревожила: тело ребенка густо покрывал легкий сероватый пух.
Я осторожно поднял одеяло, укрыл девочку, а потом посмотрел на ее соседку. Танита почивала, зарывшись с головой в плащ, так, что снаружи оставались только длинные светлые пряди.
Интересно, нам что, попалась глухая кошка? Уж она-то должна была первая вскочить! Тем не менее, девушка как ни в чем не бывало посапывала, всем своим видом опровергая мои познания о хвостатых хищницах.
Надо попросить Агаи поколдовать над супругой, полечить от опасной глухоты, а то мало ли что может случиться в дороге, так и собственную жизнь проспать недолго.
– Ты проснулся, Дюс?
Этот глупый вопрос, заданный стоящему человеку, заставил меня пожать плечами и подойти к парню поближе.
