Я растерянно обернулся к рош-мах, указав взглядом на девушку. Танита, правильно истолковав мое любопытство, тихо перемолвилась с соседом парой фраз, пожала плечами и пояснила:
– Она недостойна рисунка ормата, ее кровь не отмечена божественным следом прародителя. Она – позор всего рода и явилась на танец без дозволения вождя.
Бедная девочка, это какой силы надо иметь характер и смелость, чтобы наплевать на запрет, условности, выставить себя на посмешище, но выйти в круг в надежде на победу?!
Чужая отвага всегда вызывает уважение и желание узнать человека поближе. К тому же, девчушка просто притягивала взор своим отличием.
Я смотрел на нее с сочувствием. Девушка действительно выделялась среди остальных ровесниц. Если те походили движениями на кошек, то эту можно было сравнить с... ланью. Длинные ноги, неуверенная угловатая грация. Узкие кости, однако, кое-каким мясом все же покрыты. И острые груди, как у... молодой козы, нагло торчат сосками к небу. Пепельные волосы доходят до сдобных ягодиц. А в больших темных глазах отчаяние. Ловит мой взгляд, улыбается, а у самой вот-вот слезы потекут.
Девушки выстроились в хоровод и длинной змейкой начали двигаться мимо нас, подпевая хору. Только отверженная вместо слов песни почти выкрикнула мне в лицо:
– Выбэри мнья!
Надо же, даже нужные слова выучила! Хватило ведь смелости к кому-то из "богов" обратиться. Наверное – к сирин. Он у нас добрее всех выглядит. Неужели эти десять коз так важны? Да нет. Скорее всего, для этой несчастной с такими-то традициями в племени просто не будет другого шанса выйти замуж. А вот получившей благословение "богов" и... рогатое стадо в придачу, обязательно найдется жених.
Ну ладно, милая, уговорила!
Барабаны замолкли – пришло время сделать выбор. Вождь торжественно передал мне красивый венок из махровых красных цветов с приятным ароматом. Стараясь не смотреть по сторонам, я прямым ходом двинулся к девушке и увенчал ее цветами. Избранница тут же рухнула на колени, прижавшись всем телом к моим ногам. Гробовая тишина воцарилась над лугом, словно на глазах всего племени случилось что-то неприличное.
Да чтоб вам с вашими просьбами провалиться! Раз уж полагаетесь на чужой выбор, нечего недовольные рожи строить!
Я нежно и осторожно поднял красавицу с колен и повел за собой на помост, любезно усадив на свое место.
Первым от потрясения оправился вождь. Он поклонился мне и моим товарищам, а потом громко сказал несколько слов. Толпа ответила радостным ревом, мгновенно сменив настроение.
Сирин дернул меня за рукав и прошептал:
– Он сказал: "Великий бог тьмы желает, чтобы предназначенная в жертву Ситлали осталась жива и дала начало новому роду: его собственным детям". Дюс, похоже, ты спас эту девочку от смерти!
– Да?
Честно говоря, спасение девчонки меня сейчас не сильно волновало, а вот последние слова волшебника, признаться, встревожили. Что он там нес про род и детей? Это шутка?
Ситлали – если это только ее имя – снова грохнулась на колени и опустила голову мне на ступни, всем своим видом изобразив покорность.
А хрена с два – шутка. У меня, наверное, судьба такая – я всю самостоятельную жизнь от баб бегаю, а они – за мной! Ладно. Не буду прилюдно давать от ворот поворот несчастной, а то ее снова снарядят в жертву. И без моего участия настрадалась, бедолага.
Я позволил завершить обряд до конца. Меня тоже украсили цветочными гирляндами, окурили тлеющим веником сухой полыни, отгоняя злых духов. Никакой логики – достойные родичи нашей рош-мах. Ну, какие злые духи, если я, по версии вождя, сын самого страшного из них? Потом нас проводили на почетное место к "столу", который заменяли сплетенные маты из жесткого волокна. На них лежала только что приготовленная еда: вареное мясо, плотная каша из кукурузы, лепешки, зелень и большое количество браги в кувшинах, от которой шибануло в нос запахом меда. "Невеста" со мной не осталась, ее увлекли женщины в "дом горячих камней" – готовить к ночи. Это мне рош-мах пояснила. Ее слова напомнили, в какой нелепой ситуации я оказался. Медовуха встала поперек горла, и я поставил чашку на стол. Сирин вовсю потешался над моим недовольством, рош-мах тоже ехидно ухмылялась. Похоже, идея с новым родом – ее рук дело. Ох, и доберусь я когда-нибудь до этой безмозглой кошки!
Когда я, хмельной и сытый, вернулся в хижину, с порога почувствовал крепкий аромат трав: кажется, девчонку натерли каким-то составом. Ее кожа в свете масляных светильников блестела полированным золотом. Девушка снова упала мне в ноги, но на этот раз не стала обнимать колени, а принялась сноровисто расстегивать пояс.
Да что же ты, торопыга такая! А еще говорят – девственница! Да тебе положено сейчас по углам от страшного демона прятаться, а не кидаться на него, как собака на кость.
– Агаи! – крикнул, надеясь, что меня услышат через стену.
Дверь распахнулась, и вошел хмурый маг. Его супруга сегодня флиртовала направо и налево, так что сирин пребывал в отвратительном расположении духа и даже ушел с праздника вместе со мной.
