– Объясни, я не стану с ней спать! Пусть успокоится и ложится отдыхать. А я устроюсь по соседству.
Маг старательно перевел Ситлали мою речь, и та в ответ быстро залопотала, опять вцепившись в мой пояс. Сирин сострадательно погладил девушку по голове, повернулся ко мне и вздохнул:
– Похоже, на этот раз тебе не отвертеться. У этой малышки нет выбора: или ты осчастливишь ее потомством, или ее убьют.
– За что?
Не верю я, что девица могла сделать что-то по-настоящему плохое.
Маг повторил мой вопрос. Первая красавица племени в ответ помолчала, а потом, вытирая беспрестанно катившиеся из глаз слезы, стала рассказывать.
Сирин пару раз уточнил у нее непонятное и потемнел лицом:
– Дюс, это ужасно!
Пока Агаи переводил, я постепенно зверел. И что же это люди сволочи-то такие? Раз не похожа на остальных, значит, недостойна жизни?!
Вся вина несчастной состояла в том, что ее угораздило родиться без родовых признаков – самым обычным человеком. Если остальные могли частично трансформироваться, хотя бы на уровне глаз и клыков, она не умела ничего. На инициации, которую проходят все юноши и девушки в день совершеннолетия, колдун поставил Ситлали на чело знак отверженной. Тех, кого предки не наделили даром преображения, росм приносили в жертву богу смерти.
– Твоей супруге, раз она попала в богини, стоит воспользоваться случаем и запретить убийства, иначе от этого племени через пару поколений никого не останется, – посоветовал я, стараясь не встречаться глазами с молящим взглядом девушки. Бедняжке в любом случае выпадала смерть.
– Да! Да! – горячо поддержал мое предложение юноша, а потом спросил. – Что будешь делать?
– Ничего. Скажи ей: "Лик сына подземного бога так страшен в момент страсти, что женщины умирают, будучи не в силах вынести его неземную красоту".
Агаи перевел, старательно выговаривая каждое слово. Избранница перестала рыдать, задумалась, а потом тихо уселась в уголок – копаться в своих вещах.
Ну, хвала богам, поняла.
Сирин сочувственно сжал мое плечо и ушел прочь, а я, кинув отвергнутой красавице одеяло, потушил медные светильники в форме... гм... додумались же, разделся и лег спать. Дремота уже почти увела меня за собой, когда к боку прижалось горячее тело.
Опять дуб мочало!
Я попробовал отодвинуть назойливую соблазнительницу, но девчонка как клещ вцепилась в мою руку, потянула ее, приложила к своему лицу. Я нащупал пальцами повязку.
Знаешь, Ситлали, похоже, ты гениальная девушка!
Ни один нормальный мужчина не в состоянии отказаться от молодого тела, когда оно само прыгает к нему в постель. Все мои благие намерения снесло под натиском нежных губ. Горячая гладкая кожа дикарки пахла тонким пряным ароматом неизвестных растений. Этот запах, смешавшийся с ее собственным, проник глубоко в ноздри и заполнил всего меня, вызвав сильное возбуждение.
Вы, женщины, словно омут жарким днем. Хочется броситься и окунуться с головой в прохладный поток. Только неизвестно – чудовища там таятся на глубине или ключ с целебной водой. Ну, в тебе-то, девочка, злобный зверь точно не живет, скорее – отважная птаха, готовая смело кинуться к страшному демону, спасаясь от ястребов.
Не надо спешить, Ситлали, я постараюсь, чтобы тебе понравилось даже в первый раз.
Селение росм мы покинули только через три дня. В моей подружке с глазами лани, оказывается, жил более хищный зверь. Она выжала из меня все, что могла, за эти несколько коротких суток. Хотя... если бы речь шла только о ее внимании, еще было бы ничего, однако девушка оказалась склонной к благотворительности. Стоило один раз спасенной красотке прогуляться за пределы дома, как перед глазами замаячили другие претендентки на "божественное" тело.
Для начала Ситлали притащила свою сестру. В следующий раз, воспользовавшись моим отсутствием, напустила целую свору девиц. С трудом удалось выставить всех вон.
Никогда я еще не был так востребован у женщин. В результате пришлось идти за объяснением к вождю. Не верил я, что мне с неба досталась такая популярность.
Вождь Кемрутль встретил меня на пороге дома, мы обменялись церемонными поклонами, и дорогого гостя проводили к камельку, сразу вручив небольшую чашку, полную козьего молока.
Я не стал тянуть кота за хвост и задал вопрос в лоб:
– Уважаемый, зачем ты каждую ночь посылаешь мне новых девушек? Решил заселить свои земли моими потомками? Для чего?
Сирин, которого я взял с собой как переводчика, исполнил свою роль, объяснив вождю суть претензий. Кемрутль некоторое время разглядывал меня, ничего не говоря, а потом ответил.
Агаи начал было переводить:
– Я делаю это в надежде на то, что ты...
Споткнувшись на ровном месте, маг снова обратился к правителю за подтверждением, правильно ли он его понял. Получив утвердительный ответ, сирин растерянно закончил:
– Делаю это в надежде на то, что когда придет время, ты пощадишь землю, на которой живут твои потомки.
Я выругался – кем меня тут считают?!
