Своя география полностью

Мы сталкивались с разными людьми, с теми, с кем очень легко удавалось наладить коммуникацию, и с теми, с кем удавалось помучиться, попадались даже такие, с кем было проще не общаться вообще, чем пытаться что-то наладить. И дело вовсе даже не в языке. С представителями ростовской милиции (которые вроде бы прекрасно владели русским) мне гораздо было труднее разговаривать, чем с Магометом из посёлка Сармада в Сирии, который кроме арабского не знал иного языка, или же с румынским дяденькой, который вёз сою в Бухарест, мы всю дорогу непринуждённо болтали: он на румынском, а я на русском. Вот и языковой барьер. Сразу вспоминается фильм «Особенности национальной рыбалки», в котором один персонаж после долгой беседы с финном искренне удивляется: «Кто по-фински говорит?»

В Сирии мы заметили, что люди, пытающиеся что-то объяснить, делятся на несколько категорий. Одна группа, понимая, что мы говорим на разных языках, перестаёт даже пытаться что-либо объяснять — непонятно ведь ничего! Другие люди, пытаясь что-то объяснить, начинают говорить громче и быстрее, к сожалению, это часто не улучшает понимания. Третья группа людей — самая продвинутая, когда они что-то объясняют, они говорят медленно, артикулировано, начинают использовать очень простые слова и большое количество наглядных примеров, жестов и мимики. Таких собеседников понять проще всего.

Мораль: последуем же их примеру.

«Своя география» для меня — это не только путешествия. Это ещё и другие мои увлечения. Например, это образование. До сих пор не верю, что на официальное образование я потратил больше 17 лет. 10 лет школы, потом 7 с гаком лет высшего медицинского образования. И потом ещё на разное неофициальное обучение… не знаю сколько лет. И хоть я не работаю официально в медицинских структурах, всё равно мне очень нравится, что я врач.

Человек — это моё самое большое хобби.

И второе хобби — это то, как этот человек может жить в движении.

Захотелось поделиться уже старенькими рассказами о трёх своих самых «официальных» этапах в жизни.

В этой части — про учёбу в медицинской академии, про интернатуру по психиатрии и про работу в нейрореанимации. И немного о том, как устроен мир.

Медицина — это то, что я больше всего люблю. Это мне более всего интересно. Это моя филия. Медицина — это то, чего я боюсь. Это та отрасль, в которой я больше всего не знаю. Это моя фобия. Странно, но это так. Мне интересно в этом признаваться. И ещё у меня есть долг. Наша преподавательница по немецкому языку ещё на первом курсе упрекнула нас однажды в том, что мы не ведём летопись группы. Просто голые фотографии. Это правда. Поэтому я за всех отдуваюсь. Вот, получите.

Когда мне было 10 лет, я хотел стать подводником. Когда мне исполнилось 16, а плавал я не очень хорошо, нырял ещё хуже, понял, что пойду в медицину. Начал учить химию, биологию, русский язык, решать задачи, а летом 2000 года нашёл свою фамилию в списках зачисленных на первый курс Тюменской государственной медицинской академии.

Мы пришли на первую лекцию по латинскому языку. Она проходила в актовом зале второго учебного корпуса и должна была просветить в премудрости латинской анатомической терминологии. Зал был полон. Теперь я понимаю, что такое стопроцентное присутствие на лекции было в первый и последний раз. Лекция ещё не началась, и студенты бродили по залу, собирая свои группы и знакомясь. Я услышал громкие слова «сто четырнадцать», это кто-то назвал номер моей группы.

Девчонки. Я стараюсь написать о самых ярких впечатлениях, первое и самое сильное из них, это знакомство. Точно помню об этом. Мы столкнулись с ними в полутёмном коридоре, у входа в актовый зал. Вика, Наташа, Оля, Лена и Диана. Может, был кто-то ещё, но я не помню. Они куда-то бежали, были возбуждены, взволнованы. Это было замечательно. Они хором стали знакомиться со мной, я их всех тогда не запомнил, но запомнил их цветущую, молодую, жизнеутверждающую радость. Мне было тогда очень приятно их видеть. Мне нравилось, что они будут учиться в моей группе. Я и сейчас считаю, что они создавали настроение в нашей группе, делали её несколько особенной.

О Диане надо сказать отдельно. Властная и самолюбивая, староста как никак. Запомнилась мне она другим. Знакомясь, она показала паспорт: Гульнара по паспорту и Диана в народе. Вот, мол, доказательство, а звать лучше Диана.

Ленка. Она была первой, с кем из группы я много общался. После экзамена по анатомии её отчислили. И она стала на один год нас младше.