— У меня есть планы на будущее. И они точно не связаны с отцовским делом.
— Тебе нужно обстоятельно поговорить с ним, а не вести себя, как подросток. Объяснись. Отец всю свою жизнь посвятил работе, что бы ты ни в чем не нуждался. Имей хоть немного уважения к нему.
— Он знает мою позицию по этому поводу, но упорно не хочет признавать.
— Вы оба упрямы. В таком случае, никакого взаимного согласия не будет. Неужели, ты готов потерять место в компании из-за своей мечты стать музыкантом?
— Это моя мечта, Элиз. Пусть вы в нее не верите.
— Тогда поговори с отцом. Убеди его принять твою сторону. И не дай разрушить ваши отношения. Потому как я уверена, что у тебя нет плана на случай, если отец вдруг решит перейти к воспитательному процессу. А ты знаешь, что это значит.
Элиза вышла из кабинета. Даниэль взял из ящика стола старую потертую книгу, которую ему в детстве читала мама. Небольшой томик стихов. Оставаясь дома один, он ходил из комнаты в комнату, нашептывая полюбившиеся строки. Подчеркивал понравившиеся слова или же целые предложения. Сейчас, он просто хотел поделиться с кем-то своими переживаниями. Облокотившись на спинку кресла, приложил книгу к груди. Посмотрел на стакан с нетронутым виски и тяжело вздохнул. Даниэль, не был пьян уже долгое время. Стакан с виски в его руке, это что-то вроде успокоительного процесса. Как для бывшего курильщика незажженная сигарета в руке или во рту. Остается привычка, с которой ему комфортно находиться.
Я проснулась от лая соседского пса. Умывшись, одевшись, поехала к Эмми, чтобы выпить вкусный зерновой кофе и поговорить о прошлом вечере. Подруги еще не было на работе, и я решила подождать ее за завтраком, заняв столик у окошка. Сделав заказ, достала блокнот, и на чистой странице на первой строке написала цифру один. А далее вписала то, чем бы хотела заняться в ближайшее время. Это первый маленький шаг к новой жизни. Первая ступень поменять и полюбить себя. Потому что то, кем я сейчас являлась — это серое бесформенное пятно. Да, именно такой категоричной была к себе в последнее время. А что в этом такого?
Мужчина не спеша вошел в кафе. Обменялся рукопожатием с барменом и что-то спросил у него, наклонившись вперед. Бармен покачал головой и занялся своим делом. Даниэль присел на стул и осмотрелся по сторонам. Заметив Тасю, прищурился: кажется, он уже видел ее раньше. Незнакомка, что была вчера на вечере у Захарченко. Он даже вспомнил, какое платье было на ней. Даниэль медленно направился к ее столику. Но звонок мобильного телефона в кармане остановил его на половине пути. Ответив на вызов, мужчина поспешно вышел из кафе.
— Ты где витаешь? — голос Эмми вернул меня в реальность. Она положила передо мной журнал и улыбнулась. — Оцени. Интерьер, музыка, и даже шеф-повар с его изысканными блюдами будут в этом кафе восточного стиля. Тебе нравится? — радостно спросила Эмми, вставляя свой британский акцент в предложение.
— Я думаю, что это хорошая идея, но есть риск. Потому как большинство потребителей все же предпочитают классику.
— Возможно. Но я готова к трудностям. К тому же всегда можно поменять решение. А пока все будет именно таким. И это кафе будет моим уже сегодня.
После долгожданного звонка, взгляд Эммы изменился. Она лишь смогла разочарованно выдохнуть:
— Не может быть. Он это снова сделал.
Прибыв на место, где располагалось кафе, Эмма уверенно вошла в двери.
— Что значит, вы не можете его продать? — направилась она к мужчине.
— Появился другой покупатель. И он предложил сумму вдвое больше вашей суммы. По-вашему, я должен был ему отказать?
— Да! — выпалила она, но тут же спокойно продолжила: — Послушайте, у нас с вами был уговор. Бумаги уже готовы. Вы обещали, что кафе будет моим.
— Я ничего никому не обещаю. Если сможете предложить больше, чем предложил ваш оппонент, тогда оно ваше. Это бизнес, Эмма Валерьевна.
— Тогда мне придется утроить сумму, и это кафе все равно будет моим, — Даниэль поправил воротник серого атласного пиджака.
На его лице красовалась довольная ухмылка. В глазах сверкали искорки. Этот мужчина и вправду знает себе цену. Горделивый и самоуверенный, он подошел к Эмми.
Эмма смотрела на него сверху вниз, крестив руки на груди. Как же сильно она его ненавидела сейчас.
— Мои поздравления, — холодно сказала она, а потом добавила: — Не смог удержаться от возможности снова вставить мне палки в колеса?
— И всегда в цель. Не думал, что ты так легко сдашься. Еще немного и твоя мечта ускользнет от тебя, как и две другие. Не хочешь отстоять свое право владеть этим кафе?
— Нет, не хочу играть в твои игры.
Она была безумно расстроена и хотела съездить чем-либо ему по лицу. Но сжимая кулаки, выпрямила спину и направилась к выходу. А у дверей задержалась. Потом выдохнула, развернулась и спросила:
— Почему мы не можем быть друзьями, как раньше? Может, поговорим об этом вместо того, что бы спорить?
Даниэль не любил вспоминать прошлое. И всякий раз, при упоминании о разрушенных отношениях их семей, он разворачивался и уходил. И вот сейчас, он отвел взгляд в сторону и опустил голову.
