–Знаете, Машенька, я даже не знаю, как именно я бы поступил, знай я, что письмо у Вас. Честно. Вы такое милое, трогательное создание, что даже у такого бесчувственного чудовища, как я, каким Вы меня считаете, Вы вызываете некий внутренний трепет. В мире, где полно грязи, притворства и обмана, такая искренняя чистота приводит в замешательство, заставляет относиться к ней бережно, как к нежному, хрупкому редкостному растению. Представители подавляющего большинства, обычно, бессовестно пользуются добротой и великодушием таких, как Вы, Машенька. Не позволяйте им делать этого. Постарайтесь не подпускать слишком близко равнодушных, эгоистичных, желающих проехаться за чужой счет. Держитесь от них подальше, насколько это возможно. Удачи Вам, Машенька.
–Все, оратор, пошли,– проворчал следователь. Кивнув Маше на прощание, он направился к двери вслед за радиоведущим.– На лестнице мои ребята, так что без глупостей.
Стрельников обернулся и весело посмотрел на него.
–И в мыслях не было. А то ведь, попадется среди них кто-то нервный, проделает во мне лишнюю дырку, а в мои планы это совсем не входит.
––
–Привет, извините, что задержалась? Как вы тут?– заглянув в детскую, спросила Маша. Дети, на удивление, мирно занимались каждый своим делом, без ругани, криков и каких-либо других признаков очередной крупномасштабной ссоры. Вера уткнулась в телефон. Федька играл в солдатиков. Взглянув на Машу, он подхватил с пола какую-то блестящую штуковину и с радостным криком бросился к ней.
–Мам, смотри!– в руке он сжимал прибор, похожий на компас. Латунный корпус тускло поблескивал в детской ладошке. Вид у Федьки был ужасно счастливый.
–Что это и откуда у тебя эта штука?– удивленно спросила Маша. По виду вещь была похожа на старинную и соответственно дорогую. Среди сувениров, привезенных из Питера, ничего подобного точно не было. Да и свекровь не купила бы семилетнему ребенку подобную вещь. Несмотря на все свои чудачества, она была человеком вполне разумным.
–Это мне дядя Андрей подарил,– гордо сообщил Федька.– Он улетает на север и приходил попрощаться. И подарил мне это,– Федька потряс своим сокровищем перед лицом у матери.
–Здорово. Только, мне кажется, это слишком дорогой подарок,– сказала Маша. На нее вдруг навалилась неимоверная усталость. Хотелось лечь, свернуться клубочком и лежать так, не двигаясь, ни о чем не думая, долго-долго.
–Дядя Андрей сказал, что это на память, потому, что я спросил у него, когда он вернется, а он сказал, что, наверное, он останется на севере насовсем. Так что это чтобы я его вспоминал. Друзья дарят друг другу, что-то, когда расстаются, чтобы не забывать товарища, ты что не знаешь? Я дяде Андрею человечка из Лего подарил. Самого лучшего,– протараторил Федька, начавший опасаться, что мать не позволит оставить подарок соседа, раз он слишком дорогой.
Маша погладила лохматую голову сына, с тревогой смотрящего на нее.
– Хорошо. Если на память, тогда ладно. Тем более, ты сделал ответный подарок,– улыбнулась она.
Федька вновь счастливо заулыбался.
–А дядя Андрей ничего не просил мне передать?– не удержавшись, спросила Маша.
–Да просил. Он сказал, что бы мы передали тебе привет,– с серьезным видом, добросовестно сообщил Федька.
–Ясно. Хорошо, пойду, приготовлю нам всем чего-нибудь поесть, а то вы, наверное, проголодались.
–А потом мороженое! Ты ведь купила?
–Купила…
Маша вышла из комнаты. По щеке скатилась слеза, за ней другая, а потом они побежали одна за другой. Слишком много всего накопилось внутри за последнее время и слезы, наконец, нашли выход и устремились наружу неудержимым потоком.
Кира стремительной и, как всегда, необыкновенно волнующей походкой, подошла к столу Арсения.
–Что это за х…?– воинственно спросила бухгалтерша, шлепнув на стол перед издателем несколько листков бумаги. Арсений ухмыльнулся.
–Радость моя, когда ты уже отучишься от этих милых манер рыночной торговки? Ты каждый раз вгоняешь меня в краску, когда открываешь свой очаровательный ротик.
Кира сердито посмотрела на него.
–Арсений, я понимаю, ты пережил большую трагедию. Сочувствую. И я, как и все остальные, прекрасно видела, что в последнее время между вами как будто пробежала кошка. Но вы же с ним друзья. Почему уже нельзя забыть какие-то там обиды, или что там между вами произошло?
–Не понимаю, о чем ты говоришь,– холодно сказал Арсений.
–Зачем ты его отпускаешь? Если вы поссорились, вы же не в детском саду. Вам пора начать вести себя не как паре придурков, а как взрослым мужчинам. Набейте, в конце концов, друг другу морду, если уж, по другому, не можете решить свои разногласия. Выясните все и помиритесь уже. Пора остановиться, тебе так не кажется? – взгляд у нее был злой. На смуглых щеках разгорелся румянец. Она была необыкновенно хороша в этот момент.
