Андрей оглянулся — никого в ограде нет. Он пошел к свояку. Вид его не обещал ничего хорошего. Свояк распахнул дверь сарая… А там, на плахе, масляно поблескивая смазкой, лежал… лодочный мотор. Новенький, только из сельмага. Свояк пнул его носком ботинка.
— Бери, ставь на лодку.
— Как?..
— Говори «спасибо» и уноси, пока я не раздумал? Понял? Дарю.
— Как же так? — все не мог понять Андрей. Свояк засмеялся, довольный.
— Вот так… Чего рот разинул? От малахольный-то… Бери — твой!
— Он же дорого стоит, — сказал Андрей. — Куда к черту…
Сергей Сергеич подошел к Андрею, больно — со злинкой — похлопал его по щеке.
— Бери… Я их не таких десяток могу купить. Помни Серьгу Неверова! Пошли.
Когда Андрей переступил порожек сарая, свояк Сергей Сергеич вдруг запрыгнул ему на спину и закричал весело:
— Ну-ка — вмах!.. До крыльца.
— Брось!.. — Андрей передернул плечами. — Ну? Свояк сидел крепко.
— Ну, до крыльца! Ну? — Сергей Сергеич от нетерпения пришпорил в бока Андрею. — Ну!.. Шутейно же. Гоп! Гоп!.. Аллюром! Что, трудно, что ли!
Проклятый мотор! Черт его подсунул, не иначе. Стерва металлическая… Андрей у крыльца чуть не сбросил свояка через голову, чуть не зашиб его об ступеньки, потому что тот, когда скакали, еще и орал:
— Еге-ей! Скакал казак через долину!.. Гоп! Гоп!.. К счастью, никто не вышел из дома, и с улицы тоже не было видно, на ком это скачет гость Кочугановых «через долину».
Андрей пошел в дом, пинком расхлобыстнул дверь… На столе — увидел — стояла опять «калгановая», вкусно пахло жареным мясом… В избе было чистенько прибрано, мурлыкало радио, жена Соня, довольная сверх всякой меры, суетилась в кути… Да черт с ним, что прокатил на спине! Что, действительно, трудно, что ли? Зато теперь — с мотором, будь он проклят.
— Ну, как мотор-то? — спросила Соня.
— О так от!.. — выскочил вперед Сергей Сергеич. — О так от уставился на него и смо-отрит. Умора!.. — Свояк и Соня засмеялись, довольные. — Я говорю: бери скорей, пока не раздумал! А то ведь раздумаю!.. Ну, давай по рюмочке «калгановой» — с обновкой. Чего стоишь? Не очухался еще? — Свояк опять засмеялся. И пошел к столу. Он снова наладился на тот тон, с каким приехал вчера. Странный он все-таки человек… Можно сказать, необычный.