Вслед за Большим Метеороном на соседних каменных столбах в конце XIV века возникло еще два десятка православных монастырей. Они получили общее название Литополис, то есть «город на скалах». Это было трудное для христиан время. С востока надвигалась турецкая угроза. Монастырям требовалась поддержка мирских властей. Они нашли ее в лице правителя сербского княжества Трикала. Это был Симеон Урик, породнившийся с древним византийским родом Палеолог. Он постригся в монахи и стал преемником основателя Метеоры. Благодаря его помощи церковь Преображения в 1484 году была расписана фресками, которыми люди могут любоваться поныне.
В Литополисе — «городе на скалах» — жили тысячи православных монахов-аскетов. Большую часть времени они проводили в своих скитах и лишь по воскресеньям собирались на богослужения. Наедине с природой они учились быть мудрыми в мыслях и скромными в желаниях.
Это место, как бы вознесенное над миром, оказалось идеальным для монашеской обители. Метеора была духовным оазисом, она действовала как магнит, отовсюду привлекая в этот каменный лес христианских паломников. Они приходили сюда, чтобы молитвами и созерцанием стать ближе к Богу.
Монастырь Варлаам был основан монахом, который поселился тут в 1350 году и оборудовал себе скит на высоте более трехсот метров над долиной. Первые аскеты взбирались на скалу с помощью веревочных лестниц и врезанных в камень бревен с блоками. Пока монахи крутили скрипучий ворот, какие использовались на парусных судах для подъема якорей, посетитель в сетке полчаса раскачивался над пропастью.
Самое красивое здание монастыря Варлаам — его главная часовня. По преданию, ее построили в 1542 году всего за 22 дня, однако материалы для нее пришлось заготовлять 22 года. Такой срок весьма правдоподобен не только для средневековья, но и для наших дней. Я видел, каких трудов стоит поднимать на макушки каменных столбов мешки с цементом, даже имея лебедку с электромотором и металлические тросы. Часовня монастыря Варлаам, гласит надпись у иконостаса, была расписана «в 7052 году от сотворения мира» (то есть в 1544 году). На одной из фресок изображен известный отшельник святой Сысой, скорбящий над открытым гробом Александра Великого. Сюжет подчеркивает тщетность мирской суеты. Все в человеческой жизни — слава, власть, богатство — не имеет значения после смерти.
Основанные в XIV веке обители на скалах особенно процветали в XV и XVI веках. Именно тогда в Метеоре появились фрески. Стиль этих росписей сложился под влиянием известного иконописца Феофана с острова Крит. В 1527 году он расписал здесь церковь в монастыре Святого Николая. Потомственный иконописец, он воплощал силу религиозного чувства в соответствии с канонами своего времени. Как принято в византийском искусстве, он изображал природу в стилизованной манере, как бы отстраняя свою композицию от земной жизни. Однако его фреска «Адам, дающий имена животным» создает целую галерею мифических тварей, написанных с определенной долей юмора.
Даже беглое знакомство со старинными фресками, которые мне удалось посмотреть в монастырях Большой Метеорон, Варлаама и Святого Николая, дает богатую пищу для размышлений. Во-первых, человеку, увидевшему каменный лес Метеоры, уже не кажутся гиперболически стилизованными очертания горных круч на старинных византийских иконах. Они столь же реалистичны, как пейзажи китайских художников в жанре «гохуа». Чтобы убедиться в этом, достаточно увидеть горы в провинции Гуанси.
Во-вторых, возникает большой соблазн предположить, что Феофан с Крита, чьими фресками славится Метеора, был потомком Феофана Грека, который вместе с Андреем Рублевым в конце XIV века расписывал соборы Московского Кремля. Ведь мастеров в старину было принято именовать по месту их происхождения. И потомок живописца, которого на Руси звали Феофан Грек, на родине должен был бы зваться Феофан с Крита.
Меня также поразило, что персонажи византийских икон часто изображены в той же «позе созерцания», что и буддийские святые. Соединение большого и безымянного пальцев руки на Востоке считается жестом медитации. Случайно ли, что наши старообрядцы крестились щепотью, сохраняя именно это положение руки?
Да и сам крест, который на Западе считают символом христианства, судя по всему, имеет азиатское происхождение. Я убедился в этом в Тибете. Равносторонний крест — то есть четыре луча, расходящихся из одной точки, — с давних пор служит в Шамбале (то есть в Тибете) и в Беловодье (то есть на Алтае), в местах, послуживших прародиной индоевропейской расы, символом высшего разума, объединяющего человека со всей Вселенной. Именно равносторонний крест был изображен на знаменах Атиллы во время нашествия гуннов на Европу. У них его христиане, по всей вероятности, и заимствовали. Ведь они поначалу кресту не поклонялись. Ибо к мученической смерти Иисуса он не имеет отношения. Людей в то время распинали не на крестах, а на Т-образных балках, о чем свидетельствуют картины добросовестных художников.
